Инстинкт
Шрифт:
Может быть, Пейн все же поймет, что БРЭВИС является слишком большой ценностью, и не станет его уничтожать? Может быть, ему удастся убедить других, что эту базу следует сохранить? Может быть, все не так скверно, как ему представляется?
Бишоп продолжал подниматься по лестнице, но без особого рвения.
Глава 93
Капитан Фокс сбросил газ и перевалил через цепь холмов между Аракадиньей и Кабадисканой. Жители этих деревушек наверняка были удивлены и напуганы видом и ревом его боевой машины — серой металлической стрелы,
Фокс бросил взгляд на экран радара с синтезированной апертурой, чтобы осмотреть местность. Пора было снизить скорость и уменьшить высоту. Маловероятно, что правительство Венесуэлы пристально следит за трассами международных авиаперелетов над этими глухими местами, но все же этот полет не должны были засечь ни при каких обстоятельствах — его как бы не существовало.
Плавно уменьшив тягу двигателя, Фокс чуть нажал на правую педаль и изменил курс, повернув самолет к югу. До цели оставалось менее ста километров, он сверился с приборами и приготовился включить электронно-оптическую систему наведения на цель. Для прямой идентификации БРЭВИСа самолет был еще далеко, но Фоксу хотелось испытать возможности дисплея на лобовом стекле.
Подавшись вперед, он передвинул курсор на экране и обозначил в качестве цели ракеты небольшое белое здание на площадке, замыкающей взлетную полосу Затем Фокс вновь поменял положение курсора, на сей раз выбрав расположенный поблизости медный рудник. Эта игра в Бога, вооруженного ядерной бомбой, его возбуждала и одновременно смущала. Мысль о том, что легким движением указательного пальца или толчком большого пальца он может прервать множество жизней, порождала некое извращенное, но несомненное удовольствие.
Дисплей сообщил Фоксу, что расстояние до цели сократилось до пятидесяти километров. Он снова перевел курсор на БРЭВИС и глянул вперед и вниз: темно-зеленая чащоба и редкие клочья беловатого тумана. Оставалось надеяться, что этот пейзаж сохранится. При осуществлении аналогичной миссии два года назад Фокс получил задание уничтожить некую предположительно изолированную пещеру в Йемене. В действительности оказалось, что эта пещера расположена в полумиле от большой деревни, и Фокс до сих пор не мог забыть о содеянном. Он тешил себя мыслью, что ветер дул в противоположную от селения сторону и его жители не пострадали от радиоактивных осадков, но и сам понимал, что такой исход был маловероятным.
Согласно инструкциям, Фоксу не следовало представлять себе в деталях объект, по которому наносился удар, и радар помогал ему в этом. Подобно примитивной видеоигре, он изображал здания и людей в них в виде простых цветных фигур — и не более того.
Одной из таких фигур был БРЭВИС: простой белый треугольник. По крайней мере, на ближайшие пятнадцать минут.
Глава 94
Лора обогнала всех на восемь пролетов. Ее ноги работали словно поршни паровой машины, оставляя позади по нескольку ступеней за один прыжок. Подъем по преимуществу проходил во тьме, но ей все же удавалось различать кое-что благодаря уже слабому блеску осветительных патронов,
С той минуты, когда она прилетела в БРЭВИС, миновало почти тридцать шесть часов, с момента исчезновения Эндрю — в два раза больше времени, но ей казалось, что прошли недели. Даже до того, как осы, выведенные Хитом, вырвались на волю, Лора испытывала сомнения в том, что ей суждено вернуться домой, но, как ни странно, именно последующая катастрофа сделала это возможным.
Пот по-прежнему заливал ее лицо, стекал по спине и груди, а рот, напротив, был болезненно сух. Сколько еще ступенек предстоит преодолеть? Сколько минут у них осталось? Она вознесла молитву за то, что Мэдисон не пострадал, и стала подниматься еще быстрее.
Вблизи поверхности лестница изменила направление, пролеты стали короче, и она впервые ощутила прохладу наружного воздуха. А вскоре появились слабые признаки естественного освещения, и Лора увидела, что ступени под ногами были не черными, как ей казалось, а темно-синими. На последнем пролете она услышала голоса наверху. Узнать, кто говорит, было невозможно, но по тону Лора поняла, что высокий голос спорит с низким.
— Им пора быть здесь!
— Да идут они, идут! Тихо! Ты послушай!
Едва слышные удары Лориных ботинок о металлические ступеньки заставили Таджа замолчать. Эндрю бросился было к лестнице, но Тадж его остановил.
— Ты им помешаешь. Сейчас они все выйдут.
Удары стали громче — стало ясно, что это шаги человека, находившегося на самых верхних ступеньках. Эндрю резким движением вырвался из рук Таджа.
— Эндрю, Эндрю, Эндрю, — только и могла произнести Лора, уткнувшись лицом в шею сына и так сжав его в объятиях, что у мальчика заболела грудь.
За последние три дня она теряла его дважды — и оба раза думала, что потеряла навсегда. Теперь, сжимая сына в объятиях, она решила запомнить этот момент в мельчайших подробностях: взъерошенные волосы Эндрю, его сияющие глаза и то, как он вцепился в нее, словно боялся вновь расстаться с мамой. Когда же наконец они разжали объятия, Лора заметила смущенного Таджа.
— Спасибо, что позаботились о нем…
— Тадж, меня зовут Тадж.
— Да, Тадж. Спасибо вам.
— Думаю, вам там здорово досталось, доктор Трент.
Лора снова посмотрела на Эндрю и погладила его шею, а мальчик задрал голову и улыбался ей, щурясь на солнце.
— Да, это правда…
И когда она подумала, что вряд ли найдет слова для описания пережитого, у люка появились Уэбстер и Мэдисон.
— Простите, но всем надо срочно садиться в самолет, — сказал Уэбстер. — По часам Джейкобс у нас остается одна минута.
Они поспешили к самолету: первым бежал Мэдисон, Уэбстер, Лора, Эндрю и Тадж старались не отставать. Спуск по крутому склону был нелегким, приходилось продираться сквозь густые заросли, переплетенные лианами. Мэдисон споткнулся о высохший корень, со всего маху рухнул на землю и покатился вниз. Вытянув руку, он смог наконец уцепиться за толстую лиану, пальцы хрустнули от напряжения, но он все же удержался. Еще чуть-чуть, и он разбил бы голову о камень, лежавший на его пути. Уэбстер помог ему подняться.