Институт
Шрифт:
Люк заглянул в пачку. Там оставалось еще две или три штуки. Можно было съесть их сейчас, но он решил подождать.
Оставить немножко на потом.
23 сентября 2018 года
От автора
С твоего позволения, постоянный читатель, несколько слов о Рассе Дорре.
Я познакомился с ним больше сорока лет назад – много больше сорока –
– Извини, я такого не читаю, – сказал Расс.
Ни он, ни я тогда не знали, что со временем Расс будет читать все, что я пишу, – как правило, в рукописи и часто в процессе работы. Кроме моей жены, только он видел мои книги непринаряженными и не готовыми показаться на людях.
Я начал задавать ему вопросы, поначалу на медицинские темы. Это Расс объяснил мне, как грипп меняется год от года, в результате чего каждая новая вакцина со временем перестает действовать (для «Противостояния»). Он дал мне список упражнений для того, чтобы мышцы коматозного больного не атрофировались (для «Мертвой зоны»). Он терпеливо растолковывал, как животные заражаются бешенством и как развивается эта болезнь (для «Куджо»).
Его участие постепенно расширялось, и, выйдя на пенсию, он стал моим помощником-консультантом на полный рабочий день. Мы вместе посетили Техасское школьное книгохранилище при работе над «11/22/63» – книгой, которую я буквально не смог бы без него написать, – и пока я проникался атмосферой места (искал призраков… и нашел их), Расс делал фотографии и проводил измерения. А когда мы поехали в Техасский кинотеатр, где полиция задержала Ли Харви Освальда, именно Расс спросил, что шло там в тот день (двойной сеанс, включавший фильмы «Боевой клич» и «Война – это ад»).
Для «Под Куполом» он собрал тонны информации про микроэкосистему, которую я пытался создать, от мощности генераторов до того, на сколько хватит продуктов. Однако больше всего он гордился тем, что сумел помочь, когда я попросил придумать запас воздуха для моих героев – что-то вроде баллона для дайвинга, – которого хватило бы минут на пять. Это было нужно для кульминационного момента книги, и я тщетно ломал голову. И Расс тоже, пока не застрял в автомобильной пробке и не пригляделся к машинам вокруг.
–
И так, дорогие читатели, там появились шины.
Он очень многое подсказал мне для книги, которую вы только что прочли, от анализа новорожденных на НФМ (да, он существует на самом деле, только чуточку приукрашен литературно) до того, как получить отравляющий газ из бытовой химии (не пытайтесь повторить этого в домашних условиях, дети). Он проверял каждую строчку и факт, помогая мне добиться того, к чему я всегда стремлюсь: сделать невозможное правдоподобным. Расс был крупный, широкоплечий, светловолосый, любил шутить, пить пиво и запускать бутылочные ракеты на Четвертое июля. Он вырастил двух замечательных дочерей и был с женой на протяжении долгой болезни, которая свела ее в могилу. Мы работали вместе, но он был еще и моим другом. Мы прекрасно ладили. И никогда не спорили.
Расс умер от почечной недостаточности осенью 2018-го, и мне чудовищно его не хватает. Не хватает, когда мне нужна информация (в последнее время это были лифты и айфоны первого поколения), но гораздо сильнее, когда я забываю, что его нет, и думаю: Надо бы звякнуть Рассу или написать ему по электронке, спросить, как дела. Эта книга посвящена моим внукам, потому что она в основном о детях, но сейчас, готовясь выпустить ее в мир, я думаю о Рассе. Очень трудно расставаться со старыми друзьями.
Я скучаю по тебе, дружище.
Прежде чем попрощаться, постоянный читатель, хочу поблагодарить обычных подозреваемых: Чака Веррилла, моего агента; Криса Лоттса, который занимается продажей прав за рубеж и нашел десяток способов сказать: «Ты меня слышишь?»; Рэнда Холстена, который заключает контракты на экранизацию (в последнее время их было много), и Кэти Монагэн, которая организует пиар для издательства «Scribner». И огромное спасибо Нэн Грэм, редактировавшей книгу, в которой так много шестеренок, параллельных временных линий и персонажей. Она сделала эту книгу лучше. Еще надо поблагодарить Маршу Дефилиппо, Джули Югли и Барбару Макинтайр, которые звонят по телефону, договариваются о встречах и высвобождают для меня бесценные часы, чтобы писать.
Последними (по порядку, а не по значению) благодарю моих детей – Наоми, Джо и Оуэна. И жену. Если мне можно процитировать Джорджа Р. Р. Мартина, она – мое солнце и звезды.
17 февраля 2019 года