Инструктор

Бадевский Ян

Преподаватели разъедутся по академиям и университетам. Понесут мудрость в массы. Если запустить всё грамотно, можно рассчитывать на вирусный эффект.

Вот только…

Я не знаю, сколько у нас времени.

Подготовка первого выпуска при адском интенсиве отнимет у меня полгода. Затем появятся помощники. Дальше — по нарастающей. Нужно наладить механизм, работающий без моего участия. Чтобы самому сконцентрироваться на поиске врат, через которые твари лезут на Землю.

Открываю массивную дверь и вхожу в полутемный вестибюль.

Утренний свет льется сквозь

узкие окна, расположенные по бокам от дверного проема. Сегодня в здании тихо — консультации для старшин начнутся в десять, а экзамен по математике для первокурсников — в двенадцать. Я мысленно напомнил себе, что классов два, но Корпус, подобно старшей школе, предлагает трехлетнее довузовское обучение. Так что в сентябре здание примет сто двадцать человек.

Киваю вахтеру и направляюсь к лестнице.

Кадетский корпус неоднократно расширялся и достраивался, но все модернизации были грамотными. Военные предпочитают действовать основательно, ремонт делают на века.

Лестница придавила мою психику эпохами.

Крутые ступеньки, отполированные тысячами ног, высокие потолки, массивные своды, глубоко утопленные окна. Подоконники широкие, деревянные. Классическая балюстрада ограждения, мраморные перила. Заходишь и понимаешь — это здание даже артиллерийским снарядом не взять.

Впрочем, снаряды — не наша тема.

Здесь нужно защищаться от одаренных.

Толпу своих великовозрастных учеников я увидел сразу. Не тридцать шесть человек, конечно, около двадцати. Естественно, не все приехали. Кто-то добирается на такси или общественном транспорте. У нас еще двадцать пять минут, не страшно.

Многих я уже знаю в лицо.

— Мое почтение, господа!

Разговоры стихли.

Учительская открыта, оттуда пахнет крепким кофе и дорогим парфюмом. Вот вам и солдафоны, ага. Краем глаза вижу светящийся на столе завуча монитор.

Проталкиваюсь к двери, ловя на себе удивленные взгляды учеников. Наверное, это выглядит диковато. Восемнадцатилетний худосочный дрыщ поставлен над опытными педагогами, некоторым из которых перевалило за сорок. В основном я вижу крепких мужиков с армейской выправкой — умных, уверенных в себе, достигших серьезных высот в своем классе. У меня, между прочим, нет никого с рангом ниже Мастера. Вижу и женщин. Двух или трех. Всего их в группе шестеро, что по российским меркам круто.

Дверь открываю картой.

Переступаю порог и бросаю оценивающий взгляд на вверенное мне помещение. А ничего так. Вместо ожидаемых парт и стульев с деревянными спинками — угловые диванчики, мягкие кресла, пуфики. Просторно, солнечно. Учительского стола нет, но мне он без надобности. Я никогда не занимался преподованием. О психологии, педагогике, составлении планов и программ не имею ни малейшего представления. Буду работать, как придется. Если что — помогут аксакалы.

Ученики проходят и занимают места, оживленно переговариваясь. Кто-то открывает окна на проветривание. Я прикидываю количество посадочных мест и понимаю, что все не сядут. Первый квест.

— Сергей Константинович?

Да, Константинович.

Как

вы помните, глава рода меня усыновил, потом всё отмотал, но отчество закрепилось в документах. Истинное имя моего отца Друцким неизвестно.

Рядом со мной — эффектная женщина лет двадцати пяти. Или тридцати, но очень хороших тридцати. С роскошной шевелюрой вьющихся каштановых волос, пышной грудью и стройной фигурой. Рост средний, бедра чуть широковаты, но это лишь придает моей собеседнице толику дополнительного шарма. Карие глаза смотрят на меня с легким интересом. Я лихорадочно вспоминаю досье своих воспитанников, после чего происходит вспышка узнавания.

— Слушаю вас, Елена Игоревна.

Елена Игоревна Протасова — местный преподаватель. Если не ошибаюсь, прикладная техномагия. Адепт земли в ранге Мастера. Пятилетний стаж преподавания, отличные рекомендации. За плечами — Некроситет и правительственная исследовательская лаборатория. И да, ей тридцать семь. Просто выглядит хорошо.

— Нас по списку тридцать шесть, верно?

— Да, — я сразу понял, куда клонит Протасова.

— А посадочных мест я насчитала семнадцать.

— Вы правы. Есть предложение?

— Конечно, — улыбнулась техномагичка. — Принести стулья из свободного класса.

— Я тут человек посторонний, Елена Игоревна. Поможете?

— За этим и подошла.

На часах — без двадцати восемь. Надо спешить.

Мы с Еленой Игоревной отправляемся на поиски класса. Заглядываем в учительскую, где Протасова перебрасывается парой слов с завучем. Выясняется, что подходящая аудитория есть на нашем этаже — в дальнем конце коридора. Взяв универсальную карту-ключ, топаем туда.

— Вам приходилось работать в школе? — задала прямой вопрос моя спутница. — Вы… достаточно молодо выглядите, Сергей Константинович.

Начинается.

— Я не учитель.

— И как вы собираетесь выстраивать занятия?

— Покажу, что умею. Объясню принципы. Дам задания.

— И никаких учебных планов?

— Никаких.

Похоже, мой ответ учительницу разочаровал.

— Елена Игоревна, — я останавливаюсь у двери класса, из которого нам предстоит выносить стулья. — Будем откровенны. Вы прошли вводный инструктаж?

Кивает.

— Вам что-нибудь рассказывали… обо мне?

— Молодой инструктор, — начала перечислять Протасова. — Я, конечно, не подозревала, что… настолько молодой. Специалист по экзобиологии, внесистемной энергетике и выживанию. Звучит солидно, но…

Понятно.

Я настолько засекречен, что никто не в теме о моем прошлом, способностях и подлинном возрасте. Теперь придется доказывать толпе взрослых теток и дядек, что я не пустое место. Первые тесты на профпригодность я уже начинаю проваливать. А прикольно мои кураторы эфир обозвали. «Внесистемная энергетика». Однако…

Попробуем с другой стороны.

— Что вы знаете о… проблеме, с которой мы все столкнулись?

— Приказные немногословны. Показали кадры с какими-то жуткими монстрами. Сказали, что эти существа лезут из других измерений. И что вы знаете, как с ними справиться.