Инструктор
Шрифт:
Фонарь шагателя распустился диафрагмой.
Лепестки втянулись в корпус.
Я увидел хрупкую рыжую девушку, которую выделила для испытаний Бронеходная академия. Студентка пятого курса Виктория Кошкина.
Вика перебралась через внешний край кабины, ловко спрыгнула на ребристый выступ защитного гусеничного кожуха, а затем — на землю. Девушка был веселой, симпатичной и очень худой. Подозреваю, что форму шили на заказ, уж больно хорошо комбез сидел на этой рыжей бестии. Кто бы мог подумать, что Вика без особых проблем пройдет все испытания на
— Как оно, Вика?
Ей двадцать два.
Адепт огня, Подмастерье. Развитые стрелковые техники, родовая способность — «прожигание». Это означает, что госпожа Кошкина может усилить огнем практически любой снаряд и прожечь насквозь броню условного противника. Титан, сталь и даже керамику. Спасет разве что выставленный щит, только он должен быть высокоуровневым. И не водяным, конечно же.
— Резкая машина, — Вика говорила тихим, но уверенным голосом. — Есть нюансы по управлению, но к этому можно привыкнуть.
В штабе собралось человек десять.
Преимущественно армейские чины. Я их даже запоминать не стал. Сегодня одни, завтра другие. С нашей стороны на испытания прибыли Сигизмунд Черновецкий, Василий Тьма, я и Игнат Арбенин. Последний, к слову, был заслуженным ветераном двух войн и преподавателем из этой же академии. Ирония судьбы.
— А что с форсированным режимом? — уточнил полковник Евстратов.
— Зверь, господин полковник, — улыбнулась Вика. — Стоит превысить порог, и врубаются резервные сервоприводы, а вместе с ними — дублирующая система охлаждения. Движок мощнее, чем у первых «Молотов».
— Оружие, — отрывисто произнес Черновецкий.
— Стандартный гранатомет, модифицированный «Гатлинг», — отрапортовала Кошкина. — И кромсатель хороший. Ну… очень хороший.
— Это как? — заинтересовался я.
Холодным оружием трансформы оснащаются на случай ближнего боя. Допустим, у вас закончились боеприпасы, а противники еще стоят на ногах. В смысле, противники-люди. А бывает и так, что два шагателя сходятся в рукопашной. Управление машиной в подобных ситуациях — тонкое искусство. Игнат, насколько мне известно, побывал в нескольких клинчах и вспоминать о стычках не любит. Говорит, хуже всего, если нарвешься на боевика, обученного японцами. Тогда можешь и не выкарабкаться.
Так вот, кромсатель — это выдвижное изогнутое лезвие с переменной геометрией и усиливающими артефактами. Отсюда и характерное свечение. Издалека смахиват на полумесяц. В некоторых моделях выдвигается дополнительный полумесяц, а по режущей кромке пускается цепь, превращая орудие убийства в бензопилу. Профессиональным воякам такие примочки не по душе. Говорят, ненадежно. Цепь заклинивает, подачу энергии можно перерубить одним точным ударом. Только проверенные клинки. С мощными пробивающими вставками.
— Рубит хитин, керамику, титан, — пояснила девушка свою мысль. — Там алмазное напыление, если что. И лазерная
Образно.
Черновецкий хмыкнул.
И уточнил:
— Не будем делать преждевременные выводы. Мы еще защиту не проверяли.
Да-да. Наша главная уязвимость.
— А что по спецификациям? — поинтересовался Черновецкий.
Вперед выступил Пантелей Бровченко, ведущий разработчик «Ижевсих роботов». Неопределенного возраста персонаж в фирменном костюме с логотипом ИР. Бровченко носил очки и выглядел весьма старомодным типом.
— Мы отказались от керамики, — сообщил Бровченко, сверившись со своим планшетом. — Понимаете, керамика нужна при условии, что бой ведется с одаренными. Это дополнительный аргумент против стихии огня. Что касается тварей… то они просто очень сильные. Поэтому мы сделали упор на противодействие физическому урону.
— Правильно, — похвалил Евстратов.
— За основу взяли титан, — продолжил разработчик. — Сверху — армированный пластрон. Это комбинированный вариант, как у предыдущего «Молота», но мы отказались от легированной стали.
— И облегчили машину, — догадался я.
— Верно, — бросив на меня уважительный взгляд, подтвердил Бровченко. Мещанин, насколько мне известно. Талантливый мещанин, родители которого были крепостными-вольноотпущенниками. — Вес устройства значительно уменьшился. При этом мы повысили маневренность, увеличили боезапас и добавили мощности двигателю.
— Турбировали его, — кивнула Вика.
— А вы уверены, — уточнил полковник, — что новый композит не уступает по прочностным характеристикам старому?
— Безусловно! — с энтузиазмом воскликнул разработчик. — Композиты — мировой тренд. К тому же, мы используем оригинальный могилевский пластрон, превосходящий по ряду параметров зарубежные аналоги.
— С пассивной защитой разобрались, — перебил Евстратов, — а как быть с креплениями и сочленениями? У нас же переменная конфигурация. И твари этим пользуются. Они научились отрывать ваши пластины, пробираться в нутро шагателей.
— Мы это учли, — заверил Пантелей. — Дополнительная полировка нижних сигментных поверхностей. Сглаживание заступов. Более плотное прилегание пластин. Теперь сегменты отрывать крайне неудобно. Даже когтями.
Пока мы разговаривали, начали подтягиваться остальные шагатели.
Лидировал Игнат.
— Допустим, оторвут, — сказал я. — Твари эволюционируют, быстро адаптируются к изменившимся условиям.
Разработчик наградил меня внимательным взглядом.
— Мы собрали манипулятор, имитирующий их конечности, — сообщил Бровченко. — Силу нажатия отрегулировали. Пока не отрывают. Ежели справятся… Что ж, мы укрепили нейроствол, сделали его более гладким и скользким. Обеспечили двигатель и топливные магистрали гибкими кожухами из армированной резины. Энергетические кабели теперь фиксируются в гнездах специальными захватами. Кабина пилота обзавелась дополнительным слоем внутренней брони.