Инструктор
Шрифт:
— Утром, — сдаюсь я. — Хватит с меня на сегодня.
Мы идем в душ.
Вместе.
Резвимся минут пятнадцать под струями горячей воды, намыливаем друг друга, заводимся и на бешеной скорости мчимся к сдвинутым кроватям.
Я не помню, когда вырубился.
Глава 17
Утро началось с кофе и разговоров.
Разболелась голова, так что пришлось восстанавливать себя «телесным контролем». Не полноценный сон, но хоть что-то.
Виталик спал.
Я заглянул в соседнюю квартиру. Убедился, что всё в порядке и вновь переместился в реал. На уютную кухню, к булькающей кофемашине.
Итак, я заинтересовался церковными артефактами.
От Арины я узнал, что создаваемые адептами Баланса устройства
Начну с принципа действия. Вся архаика произведена задолго до Большого Пробоя — в те времена, когда взвесь просачивалась в мир по каплям, а маги были уникумами, о которых ходили легенды. К арх-находкам относятся шумерские амулеты, обереги ацтеков, египетские боевые жезлы и финикийские Дощечки Судеб. Последние вообще непонятно как работают и работают ли вообще. Колдунские письмена древних мореплавателей никто не может разобрать. Заговоренные вещи раскрывают свой потенциал в определенных условиях, их сила со временем ослабевает. Есть мощные зачарователи, которые дают гарантию на несколько десятилетий и даже веков, но их изделия — штучный товар, продающийся на аукционах за сумасшедшие деньги. Механические устройства создавались на рубеже семнадцатого-восемнадцатого веков, а пик их расцвета пришелся на начало двадцатого столетия. Пружинки, шестерни, всевозможные заводы, приводимые в движение взвесью — вот их отличительная черта. Как правило, представляют собой ловушки и устанавливаются спецагентами, вознамерившимися кого-то с гарантией похоронить. Электронные артефакты наиболее распространены, их легко тиражировать, заменять и ремонтировать.
Активные и пассивные. Первые работают постоянно, потребляя эгнергию в мизерных количествах, чтобы не «уснуть». Вторые пребывают в «спящем режиме», но пробуждаются в случае приближения врага, изменения условий окружающей среды или при получении приказа от владельца.
Защитные устройства могут выявлять магическое вмешательство, генерировать различные ауры, заживлять раны и выставлять ментальную блокировку. В монастыре, к слову, применяются «муровики» — датчики, реагирующие на корректировочные техники. Оказывается, любое редактирование реальности приводит к тонкому нарушению Баланса в пределах заданной территории. Датчики фиксируют подобные искажения и выдают сигнал опасности. Как вы уже поняли, эти игрушки можно выжигать, что я и сделал с превеликим удовольствием. А вот боевые артефакты рассчитаны на нанесение максимального урона противнику, поэтому их создатели оперируют огромным количеством взвеси. Боевая артефакторика предельно структурирована — против каждого класса волшебников церковники разработали эксклюзивное оружие. Такой подход прекрасно зарекомендовал себя во время Второй Магической войны, когда адепты Баланса сцепились с мощнейшими Архимагами того времени. Как вы понимаете, есть неприятные сюрпризы и для корректировщиков, о чем я расскажу позже.
Подавляющее большинство артефактов монтируется в устройства, стены и двери, а также носятся на теле в виде украшений. Амулеты, обереги, фенечки, четки — боевую задачу может выполнять любая безделушка. Есть, к сожалению, полная дичь. Я говорю о веригах. В моей реальности, где христианство развилось только на землях Западной Европы, вериги носились аскетами на голом торсе, дабы «смирять плоть». По правде говоря, это разные железки — кольца, полосы, цепи. Тут вериги — не менее варварское изобретение. Если не более. Те же железки, только потребляющие взвесь при соприкосновении с плотью носителя. Чем больше закачивается энергии в вериги во время магического поединка, тем хуже церковнику. Сражаясь, монахи испытывают нестерпимую боль, к которой с годами привыкают. Опытные бойцы учатся входить в подобие медитативного транса, другие потребляют всякие веселые отвары, превращаясь чуть ли не в берсерков. Те, кто поумнее, учатся самодисциплине либо осваивают купирующие боль целительские навыки.
Особый акцент хочу сделать на вживляемых веригах.
Как вы уже догадались, всевозможные датчики и сенсоры относятся к статичным артефактам, вериги, амулеты и прочая дрянь — к мобильным. Кроме того, часть устройств требует постоянной подпитки и непрерывно высасывает энергию из своего носителя. К этой категории относятся засекреченные, но известные в узких кругах крестоформы.
Говорят, что крестоформ — вершина творчества церковных инженеров. Артефакт выполнен в форме косого креста, символизирующего Равновесие. Крестоформы вживляются в черепную коробку и светятся голубым неоном при использовании. Идея заключается в том, чтобы развеять чары атакующего противника, а в ряде случаев обратить против него же. Энергия, питающая технику оппонента, частично поглощается крестоформом, перераспределяется на вериги и укрепляет Патриарха. Вот оно, понял я. Хрень, позволяющая этим выродкам чувствовать себя уверенно в схватках с Архимагами и Абсолютами. Я не могу стереть сам себя, применив «чистый лист», но мое воздействие на реальность будет сглажено, а у Мефодия под рукой станет еще больше взвеси. Или эфира. Как показала прошлая дуэль, крестоформы, до этого не знакомые с эфиром, прекрасно адаптируются и поглощают новую энергию с двойным аппетитом. В Паутине мне попалась экзотическая легенда, которая утверждает, что крестоформы — никакие не устройства, а существа, появившиеся на свет в результате Большого Пробоя. Симбионты, намертво сросшиеся со своими носителями.
Правду я могу узнать лишь одним способом.
По линии внешней разведки.
Так что мне предстоит серьезный разговор с Василием. Скажу больше — Тьма ничего не решит, просто сведет меня с кем нужно. Если повезет.
Арина получила допуск на территорию Корпуса, но не к занятиям. Поразмыслив, я предложил ей остаться дома и присмотреть за Сыроежкиным. Так мне спокойнее будет. Из нашей компании я единственный, кого в сложившихся обстоятельствах не надо защищать. Для страховки я буду периодически включать «телезрение» и наведываться к любимой в гости.
Чтобы привести мысли в порядок, сажусь в троллейбус.
Выхожу заранее, сверившись с онлайн-расписанием.
Я безбилетник. К счастью, воронежские тралики оснащены смарт-считывателями, и мне удается оплатить проезд с браслета. Не люблю я теток-кондукторов, есть неприятный опыт общения…
Утро выдалось пасмурным, но теплым.
Думаю, распогодится.
Сажусь к окну, отгораживаюсь от других пассажиров «ускользанием» и достаю из рюкзака планшет. Тонфы у меня пришпандорены специальным крепежом к карману-органайзеру и укрыты от любопытных взоров чехлом. Что позволяет освободить место для свернутой в рулон куртки, термоса с имбирным чаем, парочки яблок и бутеров в пластиковом контейнере. Не люблю отвлекаться от занятий на столовку и заказы еды. Слишком остро ощущается нехватка времени.
Троллейбус неспешно трогается с места.
Вхожу в Паутину и начинаю выискивать любые упоминания о церковных артефактах. Ищу крестоформы, но даже в Сумраке никто толком о них не знает. Надо бы поговорить с членами Гильдии, но кто ж мне их спалит? Рэйдена, кстати, не стоит сбрасывать со счетов. Опыт у него огого…
Звоню сенсею и переключаюсь в режим ментальной связи.
Абсолют недоволен.
Я занят.
Что ты знаешь о крестоформах?