Инструктор
Шрифт:
Редкостное дерьмо.
Еще бы. Это симбионт или имплант?
И то, и другое.
В смысле?
Изначально эти твари мутировали, когда взвесь прорвалась в мир. Потом кто-то заметил, что они присасываются к одаренным и жрут энергию. Крестоформы были паразитами и убивали своих носителей. Чтобы их использовать, церковники затеяли евгенический отбор длиной… в несколько столетий. А в «нулевых» снабдили этих существ контактными отростками и регуляторами
Стоп. Ты хочешь сказать, что объем выкачиваемой энергии ограничен? Они не могут поглотить всё, что я вкладываю в атаку?
Не могут. Если бы могли, то поубивали бы всех Патриархов и облегчили бы наше существование. Но ты пойми, регуляторы имеют приличный запас, так что высокоранговый адепт Баланса в большинстве случаев побеждает Абсолюта и Архимага.
А если скормить им больше энергии?
Без понятия. Не городи чушь. Во-первых, где эту энергию взять, а во-вторых, не существует в мире техник, превышающих запасы прочности крестоформов.
Спасибо, сенсей.
Не за что.
Он отключился.
Так.
Так-так-так.
Допустим, я смогу сжечь крестоформ, перегрузив его эфиром. Этой субстанции в окружающей меня действительности хватает. Вопрос техники. Надо перебрать всё, что доступно местным волшебникам, даже узкоспециальную хрень. И прикинуть, что мне пригодится из прошлой жизни.
Я убрал планшет в органайзер и остаток пути не думал ни о чем.
Расслаблялся, глядя на просыпающийся город.
— Мы скучали, — приветствовала меня Елена Игоревна у двери аудитории. Когда я пробирался к классу, чтобы открыть дверь, она ухитрилась встать таким образом, чтобы «случайно» коснуться меня грудью. Своей шикарной «трешечкой» под тонкой блузкой, так что я почувствовал твердость сосков искусительницы. Что ж ты творишь, женщина. — Что-то случилось, Сергей Константинович?
— Всё замечательно, Елена Игоревна, — ответил я, сражаясь с первыми приступами эрекции. — Лучше, чем всегда.
Открыв дверь картой, я разорвал дистанцию.
— У вас вид усталый, — Протасова вновь оказалась рядом, когда я открывал окно на проветривание. — Надо бы отдыхать почаще…
В последнюю реплику Протасова вложила особый смысл. Я это понял по лукавому взгляду учительницы и пальцам, теребящим каштановый локон. Ага, появились нарощенные ногти. Я уловил запах дорогого парфюма с нотками… афродизиака? Нет, наверное, показалось. Врублю-ка я «контроль тела», чтобы отвлечься от происходящего непотребства. Так, на всякий пожарный.
— Спасибо, — улыбнулся я, ретируясь к недавно появившемуся письменному столу. — Рад, что вы беспокоитесь.
— Кто ж еще побеспокоится, — промурлыкала Протасова, сделав шаг к моему столу. — А вы слышали о целебном тайском массаже, Сергей Константинович?
Ответить я не успел.
На выручку мне неожиданно пришла Виктория Кошкина, досрочно проэкзаменованная и переведенная админами Бронеходной академии в мою группу.
— Сергей Константинович?
— Слушаю, Вика.
Протасова недовольно посмотрела на девушку. На секунду мне почудилось, что между моими ученицами пробегают электрические разряды.
— У меня летняя практика
— Когда? — уточнил я.
— С первого июля.
— Я улажу.
— Приятно с вами иметь дело, — очаровательно улыбнувшись, Вика скрылась с горизонта, уступив место Никите Шарградскому.
— Инструктор, я научился выставлять «ментальную броню». Можете меня проверить?
Боги.
До начала занятий еще пять минут, а подопечные меня уже задолбали.
Никите тридцать пять. Он преподает боевое призывание в Некроситете. Один из тех чуваков, что создают пятиминутных хищников, набрасывающихся толпой на тварей. Фамильяры Шарградского очень хороши, поэтому я делаю упор на управление ими в многомерности.
— Давай, — с готовностью соглашаюсь я. Протасова ретируется. — Выставил?
— Так точно.
Еще один бывший солдафон.
Совершаю мысленный бросок, пытаясь пробить блоки и добраться до поверхностных мыслей Никиты. И упираюсь в барьер. Добротный, подпитываемый эфиром. Почти такой же непрошибаемый, как у меня.
— Отлично, — хвалю талантливого ученика. — Ты справился.
Потянулись тренировочные часы.
Как и следовало ожидать, с моими заданиями лучше справлялись ученики, обладающие наибольшим магическим потенциалом. Я до сих пор не могу взять в толк, почему здешние волшебники, прокачивая через свои техники громадные объемы взвеси, так и не доперли до эфира. Словно пелена какая-то…
Пелена.
Или божественное вмешательство?
Почему бы богам, управляющим реальностью через Клуб Девятерых, не перекрыть одаренным эфир на неопределенное время? А нечего обладать чрезмерной силой. Мы же понимаем, что боевой волхв моего класса просто благодаря потребляемой энергии, сильнее любого Архимага. Когда я восстановлю весь утраченный потенциал, со мной будет сложно тягаться даже главам старейших родов. Есть у меня интуитивное понимание того, что боги, выдернувшие меня из умирающего тела, не такие уж и всесильные. И если они блокируют развитие эфирной магии, то имеют для этого веские основания. Просто сейчас у них отсутствует выбор. Твари угрожают всеобщей безопасности, без эфира их не остановить.
Я разбиваю учеников на группы.
В каждой группе есть те, кто опережает в овладении субстанцией остальных. Мы начинаем с коллективной медитации, нащупываем эфирные потоки, учимся раскидывать сигнальную сеть, тренируем «чутье» и «сверхвосприятие».
Следующий этап — «контроль тела».
Эта способность волхвов не имеет ничего общего с хиропрактикой и другими целительными техниками этого мира. Речь идет именно о контроле. Продвинутый волхв замедляет и учащает пульс, меняет температуру и давление, отслеживает состояние органов и целых систем организма. Мы можем снимать стресс, расслабляться, убирать мышечную боль, заживлять мелкие раны, выводить токсины, снижать вероятность зачатия при половом акте. Регулируются гормоны, нормализуется работа пищеварения, прочищаются сосуды. Есть и другие плюшки, но общую идею вы поняли. Тренировку я начинаю с простых вещей. Получить заряд бодрости, снять последствия недосыпания, понизить температуру тела на один градус и отследить изменения без помощи термометра. Задержать дыхание минимум на пару минут. За более сложные вещи, вроде ускорения метаболизма, пока не берусь.