Инструктор
Шрифт:
Начинают происходит нехорошие вещи.
Очень нехорошие.
Мы ругаемся.
— Ладно, — я почесал затылок, игнорируя полыхающий взгляд Арины. — Только сам не подставляйся. И это… можешь в Пекин по дороге заглянуть?
— Сначала вытащу своих, — отрезал Рэйден. — Потом загляну.
Возразить я не успел.
Рэйден выпрямился, махнул всем нам рукой на прощание и скрылся за дверью. Конечно, ему предстоит в полной экипировке, с рюкзаком, покинуть территорию охраняемого объекта. Подчеркну: особо охраняемого. Напичканного электроникой и артефактами. С рыскающими вдоль периметра переделанными тварями.
Команда распадается.
Я должен что-то сделать.
— Ты дернулся на Мефодия, — сказала Арина. — Пытался его убить?
— В некотором роде.
Неприятная тема.
— И он чуть не убил тебя?
— Правильно.
Вопреки моим ожиданиям, Арина не стала меня ругать, учить жизни, перечислять по пунктам, почему я такой тупой. Вместо этого она подошла ко мне, присела на подлокотник кресла и обвила шею руками. Ее мягкие волосы щекотали мне нос.
— Больше не делай так, ладно? Действуй наверняка.
Мы сидим, наслаждаясь теплом друг друга.
— Я, конечно, извиняюсь, — нарушил любовную идиллию Виталик, — но моему отцу завтра-послезавтра начнут отрубать пальцы. По одному за каждый день просрока. Ты не хочешь помочь, босс?
— Давайте есть приготовлю, мальчики, — предлагает Арина.
Умница.
Знает, куда бить.
Сыроежкин аж встрепенулся:
— И что у нас на обед?
— Пельмешки со сметаной, — проворковала Арина елейным голоском. — А еще салатик сделаю с огурцами и помидорами. Бутербродики с чаем.
— Я кастрюлю с водой поставлю, — поддержал я любимую в борьбе с отступничеством. — Покушаем, пообщаемся. Расскажешь, где твоих родителей искать. И где прячется этот ваш мексиканский авторитет.
— Ты с ним разберешься? — в голосе Виталика прозвучала надежда.
— Разберусь. И деньжат твоим предкам подброшу. Главное — не пори горячку и держись рядом со мной.
Сыроежкин кивнул.
И мы принялись готовить.
Вместе.
Пока я занимался пельменями, Арина делала бутерброды с сыром и ветчиной, а Виталик добровольно взвалил на себя обязанность по приготовлению салата.
Передо мной стоит непростой выбор.
Я могу приступить к выполнению обычных дел, поработать инструктором во славу Империума и неспешно продумать план по наказанию охреневшего Мефодия. А могу сразу заняться этим ублюдком, проанализировав сегодняшний косяк. В первом случае я получаю какую-никакую, но защиту для своих друзей. Второй путь покрыт туманом неизвестности. Возможно, я умру окончательно. И подведу всех, кто мне доверился.
Арину я успел полюбить.
Хотя и не говорю ей об этом.
Мне есть, что терять.
Осточертевший сигнал из Телетайпа вновь прерывает мои мысли. В тот самый момент, когда я помешиваю пельмени в кипящей воде.
Неизвестный абонент прислал мне ссылку.
Со странной припиской о том, что некоторые ролики лучше смотреть вместе с друзьями.
— Что случилось? — Арина отвлекается от выкладки бутербродов на тарелке.
— Бред очередной, — я перехожу по ссылке и запускаю короткое видео, вырезанное из новостного выпуска. — Новгородский
— Новгородский? — вскинулась моя девушка. — Покажи.
Язык мой — враг мой.
Разворачиваю видос в голограмму. К нам присоединяется Сыроежкин. Смотрим дружной компанией, как и было рекомендовано.
На Арине лица нет.
— Это папа, — шепчет она.
Глубоко внутри я уже понял, что случайности не случайны. И если наступает черная полоса, то это — полный беспросветный мрак. Только успевай щеки подставлять, как сказал бы Иисус.
Мы пересмотрели ролик несколько раз.
Петр Власов, отец Арины, выглядел, как и все пожилые аристократы, человеком без возраста. Мужчина в самом расцвете сил. Стройный, без лишних килограммов на животе. Густая шевелюра с легкой проседью. Жесткий, иногда отстраненный взгляд. Так и не скажешь, что воцерковленный равновесец. Ведущий новгородских новостей сообщил, что Петр Порфирьевич происходит из древнего рода Власовых, относится к адептам воды в ранге Магистра. Разведен, живет с дочерью и прислугой в пригороде Великого Новгорода. Не знал, что у Арины есть сестра… С другой стороны, это объясняет перемены в жизни матери. Так вот, на каком-то благотворительном мероприятии к известному меценату Власову подошел неизвестный, публично оскорбил и был вызван на дуэль. Неизвестный оказался бретером Эдгаром Блюмом, на совести которого минимум десять смертей именитых одаренных. Полиция пыталась доказать, что Блюм — наемный убийца, но сделать это не удалось из-за недостаточности улик. Дрались на боевых рапирах. Власов оказался превосходным фехтовальщиком, но чуть не погиб, получив удар дагой в живот. Спасли чудом, благодаря грамотным действиям секунданта.
Я уже понял одну простую вещь.
Именно папу моя девушка любила больше всего.
Папу и сестру.
Не удивлюсь, если следующий удар Мефодий нанесет по Варваре Власовой.
Глава 15
Власовы некогда считались одним из самых богатых и влиятельных новгородских родов. Более того, они стояли на пороге создания собственного клана. Для этого были все предпосылки: мощный Источник, передающиеся из поколения в поколение боевые водные техники, включая «оледенение». С коммерческой жилкой у предков Арины тоже всё было в порядке — в прошлом купцы, затем промышленники. К середине двадцатого века род заправлял поставками удобрений по всей России, имел доли в нескольких правительственных концернах и расширял сеть гостиниц, разбросанных по всей губернии.
А потом случился Баланс.
Порфирий Власов в своем желании обогатить кровь новыми способностями подобрал своему малолетнему сыну «идеальную» партию — мать Арины. Валентина Конкевич тоже управляла водной стихией, но ее родовой способностью был «Потоп» — сложнейшая техника, позволявшая устраивать наводнения как в окрестностях речных артерий, озер или морей, так и в канализационных системах. Мать Валентины, к примеру, свободно меняла давление в котлах, нагревала и охлаждала воду, устраивала прорывы на теплотрассах во время родовых конфликтов. Минус, отталкивающий от Конкевичей других женихов, заключался в том, что семья была чрезмерно религиозной.