Инструктор
Шрифт:
Чего не скажешь о фамильярах.
Никита Шарградский стоял, спокойно скрестив руки на груди. Сама уверенность. Еще бы — это один из тех призывателей, что зачищали Верейск от разведчиков тварей. Поэтому Никита и получил приглашение в мою школу — у него есть реальный боевой опыт, а это дорогого стоит. За одного битого двух небитых дают.
Полигон, который мы выбрали для своих забав, расположился в северо-восточной части Корпуса. Краем глаза я видел забор, отгородивший нас от Воронежа. Ничего сложного — пески, холмы, самовосстанавливающиеся заклинания, барьерные артефакты. Чем бы мы тут не занимались, мирное население может спать спокойно. Или ходить на работу. Или пить медовуху в ближайшем парке.
Все смотрят
Ливень прошел ночью, а сейчас с неба сыплется мелкая морось. С этим можно мириться, но я прихватил свою водонепроницаемую куртку, затянул молнию до самого верха и надвинул на глаза капюшон. Дожди меня раздражают. С детства.
Многие последовали моему примеру. Некоторые из нас раскрыли зонтики, но подавляющее большинство защитилось от непогоды аурами. Вот что значит — магический мир.
Полигон развезло.
Слякоть, лужи в ямах и искусственных оврагах, чавкающие звуки под ногами. Мерзко, но сражаться надо в любых условиях. Чем я себя и успокаиваю.
Шагатель блестел от влаги.
Возникло странное ощущение выломленности машины из окружающего пространста. Ручейки стекали с брони молниеносно, капли не задерживались на выступах.
Отдаю приказ:
— Начали.
Шарградский развел руки, его пальцы засветились синим. С губ Никиты начали срываться заклинания. Мне еще не доводилось видеть, как работает адепт земли со специализацией призывателя. Из грязи поднялись бесформенные фигуры, внутри которых что-то закипело, забулькало. С пальцев Никиты сорвались полупрозрачные нити, протянулись к големам и начали их лепить по неведомому плану. Комья земли отваливались от неповоротливых фигур, превращались в грязевые сгустки, срастались с дождем. Глыбы с намеками на гуманоидные фигуры уменьшились, перестали казаться человеческими. Лепка полностью перекроила заготовки. Создания опустились на четвереньки, отрастили дополнительные лапы, укрепили мускулатуру, похудели и вытянулись. Оскаленные морды заострились, пасти расширились, внутри прорезались клыки и воссияло багровое пламя. Конечности обзавелись когтистыми пятернями, добавились скорпионьи хвосты, которые в ярости хлестали своих хозяев по бокам, не причиняя ни малейшего вреда. Мощные тела укрылись пластинами хитиновой брони.
Фамильяры окутались полупрозрачными энергетическими полями.
Серыми, как сумерки.
Я знал, что эти щиты появились благодаря артефактам призывателя, разработанным в лабораториях Тайного приказа. Незарегистрированным артефактам, о которых не знает даже Церковь. Никита заранее разбросал потертые монеты с шумерскими письменами, а уж затем стал начитывать свои заклинания.
Из предплечий робота выдвинулось оружие.
Крупнокалиберный пулемет и кромсатель.
Между нами и песчаной ареной тотчас замерцал кинетический барьер. Купол, непробиваемый для снарядов, среднеуровневой стихийной магии и стандартных площадных техник.
Силуэты шагателя и фамильяров слегка исказились.
А затем существа, порожденные магией Никиты, исчезли. Просочились в складки пространства-времени, выпали из поля зрения обычных людей. Я решил не лезть в многомерность и понаблюдать за происходящим со стороны. Шоу меня впечатлило.
Шагатель поднял правый манипулятор, активировал пулеметную турель и стал водить конечностью по круговым траекториям. С бешеной скоростью вращались сгруппированные по оси стволы, дождливую муть озаряли вспышки пламени, а сами пули проваливались в иные измерения. Стреляные гильзы падали к ногам робота, слышался истошный механический вой, гудели сервоприводы. Казалось, машина сражается с призраками. Из пустоты выпадали оторванные лапы и головы, которые тут же текли, превращались в бурую жижу. Нечто, разогнавшись, ударило шагателя в корпус, трансформ пошатнулся. Вика быстро среагировала, отставив назад одну ногу и наклонившись корпусом вперед. Турель перестала вращаться,
Насколько мне известно, раньше боевые фамильяры не умели драться в пятнадцати измерениях. Только марш-броски. На моих глазах произошел эволюционный скачок, вызванный угрозой вторжения.
На протяжении всего поединка Шарградский стоял с закрытыми глазами, вытянув руки по швам. Казалось, он спит в этом положении, но я знал, что ученик манипулирует своими порождениями в иной реальности. Изредка призыватель дергался, словно получив незримую пощечину. Я слышал, что призыватели до определенных пределов чувствуют боль фамильяров, погибающих в бою. Чтобы не сойти с ума, маги выставляют пороги чувствительности, используя методики целителей. Мой ученик дополнительно освоил «контроль тела».
Разделавшись с противниками, «Молот» замер.
Миг — и я наблюдаю за обратной трансформацией.
— Ну как? — поинтересовалась Кошкина, выбираясь из кабины.
— Пока лучший результат, — признал я.
Барьер отключился.
Девушка одарила меня очаровательной улыбкой.
— Следующий, — отрывисто приказал я.
Мы уже неделю тестируем шагателя, предоставленного для тренировок «Ижевскими роботами». Гоняем по полной, выявляем неполадки. Честно говоря, инженеры Друцких меня порадовали. Все рекомендации учтены, косяки исправлены, надежность узлов значительно выросла.
Сегодня очередной прогон.
Никому не интересно стрелять по мишеням, так что обрушиваем на чудо отечественного военпрома боевых фамильяров. С дозволения руководства. Как вы понимаете, этих созданий официально нет. То, что делает Шарградский, запечатано кучей грифов. Если бы церковь узнала, что у нас есть артефакты, создающие кинетические щиты… ну, что-то было бы. Войну с правящим домом церковники не стали бы затевать, но вот крайнего среди генералов непременно назначили. И потребовали на изъятие всю документацию, связанную с разработкой. И задолбали проверками.
Морось начала усиливаться.
У меня в группе четверо пилотов, каждый сдает экзамен на оперирование новым типом шагателя. Во время учебных боев пилоты должны применять техники, которым я их обучал на протяжении месяца. Включая «чутье», «видение» и «сверхвосприятие».
Проходит еще сорок минут, после чего мы покидаем опостылевший полигон, загоняем робота в ангар и возвращаемся в класс.
Я озвучиваю промежуточные итоги.
Фамильяров надо укреплять. «Молот» вполне надежен, обеспечивает хорошую защиту своему оператору, успешно синхронизируется с неизвестными ранее техниками. Ментальная артефакторика быстро адаптируется к новым требованиям и становится естественным придатком сознания человека. Проблема в том, что фамильяры — не твари. И мы не знаем, что произойдет, когда стая хищников набросится на боевого робота. Точнее — знаем. Я делаю ставку не на продукцию ИР. Решение? Надо объединять трансформов во взводы и более крупные формирования, координировать оборону. Поэтому ждем на следующей неделе еще трех шагателей, осваиваем командную работу в многомерности. Подключаем к Шарградскому других призывателей. Устраиваем масштабную баталию и вновь проводим детальный анализ.
В моем мире шагателей не было.
Автоботов — тоже.
Государь выставил против тварей танковые войска с координаторами-волхвами и потерпел поражение. Хищники без особых сложностей вскрывали керамическую броню, рассчитанную на человеческое оружие, расправлялись со слепыми экипажами обычных людей и двигались дальше. Мне это напомнило старый эксперимент с осьминогом, научившимся добираться до содержимого консервной банки. Вдобавок, немагические снаряды не причиняли тварям в многомерности ни малейшего вреда. Одна из самых позорных страниц нашей истории.