Инструктор

Бадевский Ян

Мономобиль приехал быстро.

Уже сидя в салоне, я позвонил Арине. Убедившись, что всё в порядке, нырнул в «телезрение». Осмотрел таунхаус снаружи, заглянул к Сыроежкину. Проверил охранников на КПП, понаблюдал за псами-мутантами. Адские зверюги рыскали под дождем как ни в чем не бывало. Хорошо.

У меня есть несколько минут, чтобы обдумать ситуацию.

Церковники решили действовать чужими руками. Нашли других участников гонки, затеяли сложную игру. По идее, они должны предусмотреть любой исход нашего поединка с Вуком. Если умираю я — придется держать ответ

перед Клубом. А для этого крайне важно, чтобы не осталось живых свидетелей. Можно ведь всё списать на личную инициативу волхва из Ордена Кречета. А что касается имплантов Равновесия… так ведь можно всё обставить так, чтобы тело не попалось на глаза моим покровителям. Автокатастрофа, чудовищный взрыв водородного двигателя. Или еще что-нибудь в этом роде. Волхв убивает меня, погибает сам — минус два претендента. Следовательно, Вук был подставной фигурой. Расходным материалом. От этого чувака избавились бы при любых сценариях.

Неужели эти говнюки Ратмира поддерживают?

Впрочем, соискателей может быть гораздо больше.

Допустим, я убиваю Вука. Тут всё ясно — надо избавиться от трупа. Чтобы никакой связи с нашими святошами. Поэтому они приложат максимум усилий, чтобы полиция не приехала на место преступления. Тайный приказ будет молчать. Записи камер на КПП исчезнут.

Остаюсь я.

И тут по всем законам жанра требуется продолжение банкета. Сказал «А» — говори «Б». Я сдам Мефодия при первой возможности, а посему должен присоединиться к своему собрату из Ордена Кречета. Когда? Чем быстрее, тем лучше. Устранять меня будут, опять же, силами фрилансеров.

Врубаю «телезрение».

Мономобиль несется по бульвару — обычный беспилотник, подключенный к транспортной нейросети Воронежа. Если бы машину ломали «цифрокором», я бы почувствовал, но ничего не происходит. Тогда почему мое «чутье» буквально разрывает ощущением угрозы? За мной наблюдают, но кто и откуда — большой вопрос.

Я изучаю трассу.

Присматриваюсь к соседним машинам, заглядываю в нутро дорожных камер. Я и есть эти самые камеры. Ужас, летящий на крыльях дождя.

Проверяю астрал.

Ничего.

На ментальном уровне тоже никто не лезет. В этой локации нет шиноби Гильдии. Церковники отказались от очевидного решения, пошли нестандартным путем.

И как же меня ведут?

Не камеры, не корректировщик. Нейросеть тоже никто не трогал. Я чувствую — прямо сейчас что-то происходит. Какое-то нехорошее дерьмо…

Сверху.

За мной наблюдают с неба.

Поднимаюсь над городом, выискиваю летательные аппараты. Любые. Беспилотники, боевые вертолеты, истребители. Ничего нет.

Еще выше…

Куда уж еще?

И тут меня накрывает инсайдом. Это будущее, мужик. Техномагическое и очень продвинутое. В этом мире есть не только магия, но и космические полеты. Ракеты и спутники. Всё, как у людей.

Меня ведут с орбиты.

В безвоздушном пространстве эфира нет. Взвеси — тоже. Я не могу использовать техники за пределами стратосферы. Поэтому шаттлы и космические ракеты строятся без применения артефакторики, а стратосферные дирижабли и самолеты переключаются из одного режима

в другой. Думаю, магическая энергия плотно связана с биосферой Земли, но это не точно.

К чему это я?

«Телезрение» не позволяет корректировщику увидеть спутник. На Марс я тоже отправиться не могу, хотя там и классно. Красные пески, крутые горы и кратеры.

Ладно, и как вы будете меня валить, красавчики?

Ответ не заставляет себя долго ждать.

Со спутника поступает сигнал. Прямиком на военную базу Церкви, замаскированную под магазин ритуальных принадлежностей. Если уж быть совсем точным, магазин принадлежит не Патриархату, а какому-то религиозному фанатику. Просто мужик раньше в монастыре обучался, а потом сложил сутану в шкаф. Бывших не бывает, ага.

В одном из занюханных городков Воронежской губернии срабатывает церковная автоматика. Сдвигается крышка люка, открывается шахта. Ножевая ракета стартует без лишнего шума и грохота. Подлетное время — две с половиной минуты.

Жду сто шестьдесят секунд.

И ныряю в «раскладку» на «дполнительном ускорении».

Прямо из такси.

Раньше я ничего такого не вытворял. По идее, надо учитывать скорость движения автомобиля, иначе рискуешь свернуть себе шею. Инерция нехилая, как ее погасить?

Я действую нестандартно — проваливаюсь под землю. Через асфальт, щебенку, песок и бесчисленные окаменелости. Прямиком в канализацию. В бетонную трубу, провонявшую фекалиями, сточными водами и химией. Во тьму и рокот мощного потока, вобравшего мутную душу дождя. К попискивающим крысам.

Меня чуть не сносит.

Воды по колено, но стремнина чем-то напоминает горную реку. Вся эта прелесть движется под уклон, промокшие кроссовки оскальзываются на липком камне.

Хватаюсь за торчащую из стены скобу.

Выжидаю двадцать секунд, борясь с омерзением, после чего на «раскладке» прорываюсь вверх. Мимо меня проносятся наслоения человеческой культуры, затем я обретаю вещественность и едва не попадаю под колеса мчащейся фуры. Снова «раскладка» и бросок в сторону — туда, где меня ждет спасительный тротуар. Выкручиваюсь из складок пространства-времени аккурат за газетным киоском, пристроившимся к автобусной остановке. Под навесом — оживление. Горожане тычут пальцами в сторону проезжей части, кричат, снимают на телефоны, вызывают полицию. На меня никто не обращает внимания, но я для подстраховки укрываюсь «отводом глаз».

Поворачиваю голову и смотрю на искореженные останки мономобиля.

Теперь понятно, почему народ всполошился.

Дымящийся корпус такси разворочен. Крышу проломило чудовищным ударом сверху, бока смяло, по всей улице разбросаны осколки цифрового умностекла. По искореженным внутренностям беспилотника пробегают искры. Если бы по таксишке зарядили разрывным снарядом, тут бы остался кратер, а невольные свидетели шоу задолбались бы выколупывать из своих задниц осколки. Ножевая ракета — это высокоточное кинетическое оружие. Штука, убивающая конкретного пассажира в заданных координатах. Мне кажется, эта хрень пришпилила дно такси к проезжей части. Словно бабочку в папке гербария.