Интернетки
Шрифт:
Ещё издали я увидел на поверхности заводи знакомое «бревно». Дрожь азарта увеличилась до невероятных частот. Нацепив живца, я закинул удочку под нос щуке. Всплеск – и палка задрожала у меня в руках. Началось первое противостояние. Леска пела, как гитарная струна, палка сухо потрескивала, а я не мог даже немного подтащить рыбину к берегу. На том конце снасти она просто жила своей жизнью и не обращала на меня внимания, давая понять: ну куда ты лезешь, щенок?!
Так продолжалось около пяти минут. Нервы напряглись сильнее, чем леска. Я несколько раз заходил в воду, вернее, меня туда затаскивало, но неожиданно щёлкнуло…
– Ладно, зараза. Я же тебя всё равно поймаю. До следующей весны времени много.
Я понимал, что дальше ловить на эту снасть бесполезно, результат будет таким же, а я лишусь запаса крючков, которых достать было не так-то просто.
В этот день я начал ломать голову, где взять жилку покрепче. Металлические поводки, предотвращающие перекусывание лески, тогда ещё не практиковались, и я решил сходить к сапожнику и попросить десяток метров капронового шнура. Услышав мой рассказ и просьбу, он посмеялся, не поверив, но намотал крепкой нитки на катушку и пожелал удачи.
На следующее утро я уже встал сам, без будильника, раньше шести утра. Лёгкий завтрак, и я отправился на встречу со щукой, подготовленный, как мне казалось, значительно лучше. Палка-удилище была оснащена крепчайшей ниткой, крючком-тройником и небольшим грузилом.
Вот и заводь, но солнце встало недавно, и любимое «бревно» пока на дне. Оно вылезет погреться позже. Вернее, я надеялся, что ему уже не суждено больше погреться… Заброс, несколько секунд проводки, и опять удар. Я натягиваю снасть изо всей силы, но щука сильнее. Около десяти минут мы с ней занимаемся «перетягиванием каната». Я опять оказываюсь в воде по пояс, но это проходит мимо сознания. Все мысли в единоборстве. Ещё через пять минут приходит понимание, что щука физически сильнее и надо включать голову, если я хочу с ней справиться.
Перекидываю удочку через плечо, наклоняюсь вперёд и пытаюсь использовать свой вес (к сожалению, маленький) для вываживания заветного трофея. Кончик палки ломается, и я плюхаюсь носом в берег.
– Ах ты!.. – это всё, что можно написать из сказанного мной тогда. Остальное непереводимый местный жаргон.
Минут десять я высказывал своё мнение в отношении этого аллигатора. Накричавшись всласть, сел на кочку и начал думать, как же эту бестию выловить. Уйти от заводи без неё я уже не мог! Она бросила мне вызов, и я его принял.
В пяти метрах от водоёма росла средних размеров осина. Мой взгляд остановился на ней, и в голову начала приходить идея. Додумав мысль до конца, я приступил к её реализации. Добрый сапожник намотал мне нитки значительно больше, чем я просил, и это стало решающим фактором будущей победы.
Я привязал к нитке крючок и нацепил грузило. Отмерив пятнадцать метров, привязал другой конец нити к осине. Но что толку держать на привязи щуку? Её надо вытаскивать, а моих сил на это не хватает!
Ещё древние египтяне подали идею рычага, при строительстве пирамид. Мозг начал лихорадочно искать способ применения этой идеи в моей битве с хищницей, а глаза обшаривать окрестности в поисках подручных средств. И я нашёл. Это была толстая рогатина с крепким сучком на одном из ответвлений. Самое то.
Я насадил на крючок очередного живца и забросил нитку в заводь. Зайдя немного
Через десять минут мой нос и рогатина упёрлись в дерево, и напряжение нити ослабло. Я обернулся, и радостный вопль разнёсся над рекой. Щука билась на берегу.
Оттащив беснующийся трофей подальше от воды, я сел перевести дыхание. Меня распирала радость, гордость и счастье! Через пару секунд я вскочил, поняв, что сидеть не могу, и начал исполнять танец победы. Это был танец наших предков, добывших мамонта и накормивших семью. Вдоволь натанцевавшись, я подошёл к щуке. Она уже притихла и только раскрывала и закрывала жабры. Нить уходила в её пасть и дальше в пищевод. Отрезав её у самых зубов, я сунул голову рыбы в приготовленную сумку и обмотал остатками нити. Так трофей был подготовлен к переносу домой.
Нести на плече груз, почти равный моему, было тяжело. Хоть и говорят, что своя ноша не тянет… Ага, сейчас… тянет, и ещё как! Но я пёр свой трофей с гордо поднятой головой. Когда шёл уже по городку, меня встретили знакомые, и дальнейшая дорога была просто счастьем. Мне завидовали, спрашивали, где и как я поймал такое чудо. И, конечно, помогали тащить трофей. Я даже зашёл в сапожную мастерскую и показал щуку доброму дядьке-сапожнику, пообещал ему часть трофея. Он, конечно, отказался и поздравил с победой.
Дома ждала Мама. Я счастливо сбросил трофей с плеча и получил заслуженный поцелуй. Тут же пришла соседка, видевшая моё шествие из окна, и принесла большие весы. Для определения веса рыбы её пришлось разделить на несколько частей, он превысил двадцать килограммов!
От рыбы было отделено несколько кусков и пожарено. Мама, соседка и я сели за стол и начали трапезу, но первый же кусочек, попавший в рот, был выплюнут. Рыба была несъедобная. Резкий вкус тины доминировал, и никакие специи не помогли. Мама улыбнулась и сказала: «Не каждая победа имеет смысл».
От этой щуки я использовал только голову, засолив её и высушив. Она потом долго висела у меня на стене, приделанная к деревяшке и покрытая лаком, напоминая о великой и бессмысленной победе.
Плен
Уважаемые читатели, сегодня я расскажу вам об одной рыбалке и мы совершим путешествие во времена послемамонтового периода. Это был уже восемьдесят третий год прошлого столетия. Девки, всё ещё, были молодые, но я их уже не дёргал за косички. К девятнадцати годам я понял, что этих представителей фауны можно использовать и по другому. Нет, понял я это несколько раньше, но рассказ ведь не о женщинах, а о рыбалке.