Интерпретаторы
Шрифт:
— Она была в сделке с ними.
— Поразвлекался. Так бывает. А почем я знаю, что ты с ними не в сделке? Ведь я от тебя никогда не получал того, что желаю. Ты меня кормишь надеждами — отчего?
Она взяла его под руки и попыталась поднять.
— Кроме того, ты завезла меня сюда, когда я не могу ни защищаться, ни показать, что я мужчина. В пять утра, на пустынный берег... А ты, нетронутая, вернешься в свою постель...
Наконец она втащила его в машину и включила мотор. В страхе она
— Знаешь что? Эта группа апала просто деморализует.
— Чем они тебе не понравились?
— Деморализует, и все. В полчетвертого ночи, в ливень разве можно так сотрясать людям желудок?
Дехайнва сняла его руку с руля.
— Нет, ты мне скажи. Ты рассудительная девушка и скажи мне, допустимо ли это?
— Нет, Саго, нет.
— Теперь ты знаешь, с чего я напился. — И он тут же заснул. Он проснулся от резких толчков, когда Дехайнва свернула в сторону и машина запрыгала по ухабам.
— Что ты делаешь? Осторожней.
— Я не вижу дороги.
— Ты выворачиваешь мне желудок!
— Ты опять дрожишь. Подними стекло.
— Надо было пить одно пиво. Виски во мне выжигает весь негритюд. — Ухаб, и он стукнулся головой. — Ты уверена, что мы едем куда надо?
— Мы почти приехали. Не скули.
Всплеснув руками, он продекламировал:
— В шатер твой, о дева.
Дехайнва остановила машину.
— Приехали.
Саго взглянул на нее издалека.
— Куда? Ко мне или к тебе?
— К тебе.
— Я не вылезу.
— Не дури, Саго. Ко мне нельзя.
— А у меня все забито людьми. Трое взрослых мужчин. Где же мне спать?
— Почему кто-нибудь не пошел к Ласунвону?
— Да у него жена и двое детей! Кому охота связываться с его дикой женой? И к Эгбо нельзя. Ты видела эту женщину. Ей одной нужна двуспальная кровать, да и то мало.
— Нет, Саго, тебе все же придется выйти.
— Если тебя беспокоит известное обстоятельство, не волнуйся, я буду себя хорошо вести. Кроме того, я просто не в состоянии.
Озноб снова забил Саго. Дехайнва коснулась его лба.
— Да ты болен!
— Нет... это просто сырость...
Она яростно гнала машину домой, а Саго бормотал:
— Пощади мой желудок...
Он не проснулся, когда машина въехала на гравий, и Дехайнве пришлось его растолкать.
— Гараж тут поблизости. Ступай прямо ко мне. Я поставлю машину и приду.
Саго выбрался наружу, но зашатался и прислонился к дверце. Дехайнва подбежала к нему.
— Я тебе помогу.
— Не надо. Я дойду сам.
— Ты уверен?
— Конечно. Только, правда, что-то случилось с моим желудком. Не могу пить, понимаешь?
Она
Она аккуратно подвела его к ступенькам.
— Я не глиняный, не разобьюсь. Я же говорю, что дойду сам.
— Ладно. Я сейчас. — Она побежала к машине.
Саго медленно взбирался по лестнице, часто останавливаясь, чтобы побороть опьянение. Он с трудом открыл дверь и в свете с площадки увидел, что в комнате кто-то есть. На мгновение он замер, затем захлопнул дверь, бормоча:
— Прошу прощения, я ошибся...
С деланной легкостью он сбежал вниз и чуть не столкнулся с Дехайнвой.
— Что случилось?
— Попал не туда.
— Хорошо. Пора тебе знать, где я живу... — И она осеклась: — Но ты отпирал дверь...
Он отдал ей ключ.
— Увидишь сама. Темная фигура в кресле и, кажется, кто-то еще в глубине. Я сколько-то смотрел на них, а потом побежал.
— Тебе просто не по себе. — Они дошли до площадки. — Ты уверен, что открывал эту дверь?
— Открой. Они как летучие мыши... или ведьмы.
— Не дрожи.
— Не знаю, на что они там похожи, но одну-то я рассмотрел. Кажется, женщина.
— Женщина? Ты уверен, что женщина? — Дехайнва с ключом в руках призадумалась.
— Сначала она была как женщина, потом как летучая мышь. Комната — как пещера с летучими мышами.
— Наверно, мать. И родственники. Конечно. О господи, как я устала!
Она отперла дверь, и из темноты возникла фигура. Черная шаль соскользнула с плеч, на голове белел огромный тюрбан. Саго упал и ударился головой о перила. Все погрузилось во тьму, но через мгновение из преисподней донеслись голоса...
— Так вот что люди делают в Лагосе... Прилично ли девушке быть в такое время не дома?
— Ах, мама... это ты, тетя?.. Простите. Вы долго ждали?
— Что с этим мужчиной? — спросила она, потому что Саго кричал:
— Не подпускай их, не подпускай их!
К счастью, прежде чем до него дотронулись, он обмяк и впал в забытье.
— Не иначе, пьян, — в голосе матери слышалось отвращение. — Пьян, а ты его привела домой. Ты считаешь, что можно довериться пьяному?
В другое время Дехайнва бы растерялась. Как они попали в квартиру? Конечно, слуга. Они знают, где он живет. Однажды мать приезжала к ней поздно ночью. Дехайнва стала соображать. Что-то срочное? Кто-то умер? Дед был давно в больнице. Нет, дед ни при чем. И тогда, и теперь причина иная.