Интерпретаторы
Шрифт:
— О чем ты? — не понял Банделе.
— Ты видишь, она одета неподобающе?
— Не заметил.
В глазах Фашеи блеснула надежда;
— Ты говоришь правду? Может, другие тоже не заметят.
— Напрасно надеешься, — сказал Кола.
— Ты заметил?
— Не я, — уточнил Кола. — Я в туалетах не разбираюсь. Я слыхал разговор.
— Вот видишь! — Фашеи повернулся к Банделе.
— Я бы не обращал внимания, — продолжил Кола. — Гнусных типов везде хватает, а эти... —
— Нет, тут не злоязычие. Люди правы. Послушай, что они говорили?
Банделе пришел на помощь и ловким маневром вернул Фашеи к жене.
— Ты видишь, на нас обращают внимание, — сразу сказал ей Фашеи. — Оглядись и удостоверься. Даже дамы в африканском платье — и те в перчатках.
При первой удобной возможности Банделе атаковал бесстыдного Колу:
— Зачем ты ему врал?
— Ему не нравится выходить из себя. Я только подлил масла в огонь.
Банделе покачал головой.
— Не вставай на сторону Моники. Я их обоих знаю.
— Я и не встаю.
— Она кажется мягкой, но это обманчиво. Никогда не видал особы упрямей.
— Она еще очень юная.
Церемониймейстер по списку выкликал избранных и уводил их по одному для представления важным особам. Фашеи следил за ним исподлобья. Когда очередь дошла до него, он попытался ускользнуть в сторону. Моника разгадала его маневр и потупилась в бокал с пальмовой водкой.
— Вот вы где, мистер Фашеи. Будьте добры последовать за мною с супругой.
— Видите... гм... супруга моя... очень застенчива. Лучше я один...
— Вздор, это недопустимо. Позвольте, я поговорю с ней.
— Нет, нет, нет. Это бессмысленно, поверьте мне. Весь вечер я только и пытался, что убедить ее. Давайте уж я один...
Несколькими мгновениями позже Банделе потянул Колу за рукав:
— Смотри!
— Ваши превосходительства, позвольте представить вам... о, прекрасно, наконец вы решились... прошу прощения... ваши превосходительства, позвольте представить вам мистера и миссис Фашеи из университетской учебной клиники.
Кола был озадачен:
— За что такая честь твоему другу?
— Считается, что он лучший рентгенолог во всей Африке.
— И есть для этого основания?
Банделе пожал плечами.
Как только церемония кончилась, Фашеи исчез. Моника тоже скрылась. Через пять минут он вернулся один. Немного погодя появилась Моника. Она явно искала Фашеи. Банделе взял ее за руку.
— Прошу в нашу компанию.
— Вы не видели, где Айо?
— Где-то тут... вон он с сенатором Окотом. Позвать его?
— Нет, нет, не стоит.
— Кстати, вы знакомы с Колой?
— Я жена Айо, — ее
— Кола преподает живопись,
— Да-да, разумеется. Муж только что говорил мне. Он сказал, что вы слышали, будто люди обсуждают мой непристойный наряд. Это верно?
Ее непосредственность восхитила Колу. Тем не менее он не знал, что ответить.
— Я его здорово подвела? — теперь она говорила с искренней озабоченностью.
Банделе рассмеялся.
— Вы всерьез огорчаетесь? Давайте я принесу ваш бокал. Мне и самому надо еще добавить. — И он удалился.
— Вы давно знакомы с Банделе?
— Банделе наш добрый друг. Когда матери нет в городе, Айо плачется Банделе в жилетку.
— Плачется? Не понимаю.
— Прекрасно понимаете. Вам на меня он уже жаловался. Как бы еще чьи-то сплетни дошли до него?
Кола молчал.
— А может, вы профессиональный сплетник? Как большинство друзей мужа. Они сами себя так зовут. Только Айо может сердиться, когда я зову их сплетниками.
— Надеюсь. У мужа полное право требовать, чтобы его друзей уважали.
— Но они же сплетники. Это у них в крови. Вы несогласны? Но вы же знаете сами.
— Вы давно в Нигерии?
— Два года. По-вашему, мне рано делать выводы?
— Нет. Иногда недели достаточно.
— Тут так и было. Когда я приехала, я ужасалась, а после привыкла. Сейчас мне даже нравится слушать их разговоры. Я, знаете, никогда не жила в университете и, видимо, ожидала, что меня это не коснется. Но все оказалось точно, как в моем старом пединституте.
— По-вашему, мы все похожи на замшелых английских педантов?
— Я не хотела вас обижать.
Банделе принес выпивку.
— А знаете, что говорят о вас? — продолжала Моника.
— Нет. Да мне и неинтересно.
— Вам очень интересно. Всем интересно знать, что о них говорят Спросите Айо.
— Так что же вы обо мне слыхали?
— Скажем, что у вас есть друг, которого все считают сумасшедшим.
— Но вы собирались говорить обо мне.
— Я и говорю. Вы пишете огромное полотно, на котором будут все ваши боги, и я хотела бы на него посмотреть.
— Пока там смотреть не на что. Я только начал.
— Неправда, вы пишете уже давно. Разве разгневанная мамаша не устроила вам скандала в мастерской за то, что дочка ее вам позировала? Я все знаю.
— Боюсь, что вы и вправду все знаете.
— Так можно прийти посмотреть?
— Откровенно говоря, нет. Пока что это бессмысленное смешение красок.
— Ладно. Тогда попозже.
— Хорошо.
— А теперь, простите, мне надо найти мужа.
Когда она отошла, Банделе спросил: