Интриганка
Шрифт:
– Доброе утро.
Дворецкий, окинув взглядом растрепанного небритого Тони, попятился:
– Что-то случилось, сэр?
– Все в порядке. Не принесете кофе, Лестер?
– Сейчас, сэр.
Тони посмотрел вслед дворецкому.
«Сейчас!» – приказал холодный голос в мозгу, управляющий теперь всеми его поступками.
– Да, сейчас!
Тони повернулся и направился в охотничью комнату. Подошел к стеклянному шкафу с коллекцией оружия и долго смотрел на блестящие смертоносные игрушки.
«Открой шкаф, Тони».
Он повиновался. Повернул ключ, вынул револьвер
«Она сейчас наверху, Тони».
Тони подошел к лестнице. Он понял: не мать виновата в том, что несет зло людям. Дьявол овладел ею, и он, ее сын, должен найти исцеление. Компания украла у матери душу, и Кейт не сознавала, что делает. Она и компания слились в единое целое, и когда он убьет мать, компания тоже погибнет.
Он подкрался к спальне Кейт.
«Открой дверь!» – велел голос.
Тони открыл дверь. Кейт, стоявшая перед зеркалом, обернулась.
– Тони! Что с...
Он тщательно прицелился и нажал курок.
Глава 22
Право первородства – закон о наследовании старшим ребенком фамильного титула или поместья известен с давних пор. До сих пор при родах в королевских династиях присутствует специально назначенный придворный, чтобы в случае рождения близнецов никто бы не смог оспорить права наследования. Помня это, доктор Мэтсон сразу же записал в карточке, какая из девочек родилась первой.
Все в один голос твердили, что никогда еще не видели таких красивых детей. Здоровые, крепкие, веселые малышки. Больничные сестры то и дело забегали в детскую под различными предлогами, только чтобы еще раз взглянуть на них. Конечно, женщин большей частью привлекали сплетни и слухи, ходившие о семье Блэкуэлл. Мать умерла при родах. Отец исчез, и говорили, что он пытался убить Кейт Блэкуэлл, но никто не мог подтвердить, так ли это. Газеты молчали, если не считать короткой заметки о том, что у Тони Блэкуэлла произошел нервный срыв из-за смерти жены и его пришлось поместить в больницу. Когда репортеры пытались расспросить доктора Харли, тот отделался коротким:
– Без комментариев!
Последние несколько дней были для него сплошным кошмаром. До последнего часа доктор Харли будет помнить, что увидел, когда, примчавшись на вызов что-то невнятно бормочущего дворецкого, ворвался в спальню Кейт. Она лежала на полу без сознания, кровь из ран в груди и шее лилась на белый ковер. Тони, распахнув дверцы шкафов, методично резал ножницами платья матери на мелкие куски.
Доктор Харли только взглянул на Кейт и, подбежав к телефону, вызвал «скорую помощь». Опустился на колени, попытался найти пульс и наконец ощутил слабые, чуть слышные толчки. Лицо ее посинело: наступил шок. Доктор быстро сделал инъекцию адреналина и бикарбоната натрия.
– Что случилось? – спросил он.
По лицу дворецкого градом катился пот.
– Н-не знаю. Мистер Блэкуэлл попросил принести ему кофе. Я был на кухне, как вдруг услышал выстрелы. Побежал наверх и увидел миссис Блэкуэлл на полу. А мистер Блэкуэлл стоял над ней и повторял: «Тебе больше не будет больно, мама.
Доктор Харли повернулся к Тони:
– Что ты делаешь?
Тот злобно лязгнул ножницами:
– Помогаю матери. Уничтожаю компанию. Ведь это компания убила Мэриен, вы знаете! – И продолжал сосредоточенно расправляться с костюмами.
Подоспевшая машина «скорой» умчала Кейт в реанимационную маленькой частной больницы, владельцем которой была «Крюгер-Брент лимитед». Пока длилась операция по удалению пуль, ей четыре раза переливали кровь.
Трое санитаров с трудом скрутили Тони и впихнули его в другую машину; он успокоился только после сделанного доктором укола. Врач «скорой» вызвал полицию, и доктору пришлось попросить Брэда Роджерса объясниться с ними. Харли так и не понял, как Роджерсу удалось добиться того, чтобы в прессу не просочились слухи.
Доктор отправился в больницу к Кейт.
– Где мой сын? – прошептала она, увидев Джона.
– О нем позаботились, Кейт. Все в порядке.
Тони отправили в частный санаторий в Коннектикуте.
– Джон, почему он пытался убить меня? Почему? – с невыносимой мукой вырвалось у Кейт.
– Считает вас виновной в смерти Мэриен.
– Но это безумие!
Джон Харли ничего не ответил.
«Он считает вас виновной в смерти Мэриен...»
Долго еще после ухода доктора Кейт мысленно спорила с ним. Это неправда, неправда. Она любила Мэриен, потому что та дала Тони счастье. «Все, что я делала, было только для тебя, сынок, все мои мечты только о тебе. Как ты мог не понять этого?» Сын ненавидел ее до того, что пытался убить. Душу Кейт разрывала такая боль, что не хотелось жить. Но нужно держаться. Она всегда поступала правильно. Это остальные ошибаются. Тони – слабак. Все они слабаки. Ее отец не вынес смерти сына. Одиночество убило мать. Но она, Кейт, не такая. Она справится со всеми невзгодами. Выживет. Перетерпит. И компания по-прежнему будет процветать.
Книга пятая
Ив и Александра
1950-1975 годы
Глава 23
Кейт медленно выздоравливала. Она приехала в Дарк-Харбор и там проводила целые дни, веря в целительную силу морской воды и солнца.
Тони перевели в частную психиатрическую лечебницу, где он мог получить самый лучший медицинский уход. Кейт вызвала психиатров из Парижа, Вены и Берлина, но приговор был окончательным: ее сын навсегда останется параноиком и шизофреником, одержимым манией убийства.
– Он не реагирует на медикаменты и лечение, буйствует. Приходится ограничивать его свободу.
– Как это – ограничивать? – переспросила Кейт.
– Он в палате, обитой войлоком, и большую часть времени мы вынуждены держать его в смирительной рубашке.
– Это необходимо?
– Иначе, миссис Блэкуэлл, он убьет каждого, кто подойдет.
Кейт прикрыла глаза от боли. Они говорили не о ее добром милом мальчике. Этот незнакомец, одержимый, опасный маньяк – ее Тони?
– Неужели ничего нельзя сделать?