Интриганка
Шрифт:
– Он невменяем. Приходится держать его на наркотиках, но как только их действие ослабевает, он вновь впадает в буйство. Нельзя бесконечно продолжать подобное лечение.
Кейт внезапно выпрямилась во весь рост:
– Что вы предлагаете, доктор?
– В подобных случаях удаление небольшой части мозга дает поразительные результаты.
Кейт судорожно сглотнула:
– Лоботомия?
– Совершенно верно. Ваш сын сможет нормально функционировать во всех отношениях, за исключением того, что не будет испытывать сильных отрицательных эмоций...
Кейт, похолодев, молча выслушала до конца. Герр Моррис, молодой доктор из
– Я знаю, это, должно быть, очень трудно для вас, миссис Блэкуэлл. Может, вы хотите обдумать...
– Если нет другого способа прекратить его мучения, – сказала Кейт, – делайте операцию.
Фредерик Хоффман решил забрать внучек в Германию и специально прилетел за ними из Мюнхена. Кейт показалось, что со дня смерти Мэриен он постарел на двадцать лет. Ей было жаль Хоффмана, но отдать детей Тони?!
– Им нужна женская забота, Фредерик. Мэриен сама пожелала бы, чтобы они воспитывались здесь. Вы можете приезжать в любое время и навещать их.
В конце концов ей удалось уговорить Фредерика.
Близнецов перевезли в дом Кейт, где одна из комнат была отведена под детскую. Кейт лично беседовала со всеми кандидатками и наконец нашла гувернантку, молодую француженку Соланж Дюна.
Старшую назвали Ив, младшую Александрой. Они были неразличимо похожи, словно зеркальное отражение друг друга. Кейт не переставала поражаться чуду, созданному Мэриен и Тони. Малышки были сообразительны, хорошо развивались, хотя Ив с первых недель казалась взрослее Александры, первая начала ползать, говорить и ходить. Александра быстро следовала примеру сестры, но всегда была второй. Она обожала Ив и старалась во всем ей подражать.
Кейт старалась как можно больше времени проводить с девочками: в их обществе она молодела. И она снова позволила себе помечтать.
«Когда-нибудь, в один прекрасный день, я состарюсь и захочу уйти на покой...»
Кейт торжественно отпраздновала первый день рождения малышек. Каждой испекли свой торт, они получили десятки подарков от друзей дома, служащих компании и прислуги. Не успела Кейт оглянуться, как девочкам исполнилось два года. Трудно поверить, как быстро растут дети! С каждым днем все больше проявлялись различия в их характере: Ив была сильнее, отчаяннее Александры. Робкая, застенчивая Александра старалась во всем подражать сестре. Кейт часто благословляла судьбу за то, что потерявшие родителей внучки могут по крайней мере быть опорой и поддержкой друг другу.
Вечером, накануне того дня, когда девочкам исполнилось пять лет, Ив попыталась убить Александру.
В Библии сказано:
«...Сыновья в утробе ее стали биться... Господь сказал ей: два племени во чреве твоем и два различных народа произойдут из утробы твоей. Один народ сделается сильнее другого и больший будет служить меньшему...» [4]
Но Ив не имела ни малейшего желания служить младшей сестре. Ив ненавидела Александру с тех пор, как помнила себя. Она впадала в молчаливую ярость, когда кто-то брал сестру на руки, ласкал или дарил подарки. Ив чувствовала себя обманутой, обойденной. Она хотела получить все – любовь и прекрасные вещи, окружавшие ее, и не выносила Александру за то, что та похожа на нее, одевается точно так же, крадет часть внимания бабушки, принадлежащую только ей. Даже день рождения был один
4
Книга Бытия, глава 25. сс. 22 – 23.
И тогда она решила, что сама позаботится обо всем. До дня рождения оставалось совсем немного, но Ив была невыносима мысль о том, что придется снова делить с сестрой праздник. Александра крадет ее друзей, ее подарки? Значит, нужно поскорее убить сестру.
Накануне дня рождения Ив лежала в постели, сгорая от возбуждения. Дождавшись, пока все уснули, она подошла к Александре.
– Алекс, – прошептала она, – давай спустимся в кухню, посмотрим именинные торты.
– Но все спят, – пробормотала Александра, не открывая глаз.
– Мы никого не разбудим.
– Мадемуазель Дюна это не понравится. Почему не подождать до утра?
– Потому что я хочу посмотреть сейчас. Идешь со мной или нет?
Александра потрясла головой, чтобы прогнать остатки сна. Ей совсем не хотелось вылезать из теплой кровати, спускаться вниз, но как обидеть сестру?
– Хорошо, пойдем, – согласилась она, надевая шлепанцы.
На обеих девочках были розовые нейлоновые ночные сорочки.
– Тише, – велела Ив. – Не шуми.
– Не буду, – пообещала Александра.
Они на цыпочках вышли из спальни, направились по длинному коридору мимо спальни мадемуазель Дюна, вниз по крутым ступенькам задней лестницы, ведущей в кухню, огромную комнату с двумя большими газовыми плитами, шестью печами, тремя холодильниками и гигантской морозильной камерой.
Ив отыскала в холодильнике два именинных торта, испеченных поварихой миссис Тайлер. На одном надпись: «С днем рождения, Александра», на другом – «С днем рождения, Ив».
«На следующий год, – радостно подумала Ив, – будет всего один торт».
Вынув торт Александры, она положила его на большую колоду для рубки мяса в центре кухни, открыла ящик стола и вынула пачку разноцветных свечей.
– Что ты делаешь? – удивилась Александра.
– Хочу посмотреть, как он выглядит с зажженными свечами, – объяснила Ив, начиная втыкать свечи в глазурь.
– Не нужно, Ив. Ты испортишь торт. Миссис Тайлер рассердится.
Ив выдвинула другой ящик и достала две большие коробки кухонных спичек.
– Пойдем, поможешь мне.
– Я хочу спать.
– Ладно! – разозлилась Ив. – Беги в спальню, трусливая мышь! Я сама справлюсь.
Александра поколебалась.
– Что я должна делать?
Ив вручила ей коробку.
– Зажги свечки!
Александра боялась огня. Обеих девочек без конца предупреждали, чтобы те не смели играть со спичками, рассказывали ужасные истории о непослушных детях. Но она не хотела идти наперекор Ив и покорно начала зажигать свечи.
Ив зорко наблюдала за сестрой.
– Глупенькая, нужно было начинать с противоположной стороны! – воскликнула она.