Иные
Шрифт:
Отпахав на славу два прошедших месяца без выходных как таковых, Захар твердо решил, что на этот праздник души и тела он поедет обязательно. Надо отметить, что за это время он еще больше освоился и обвыкся в окружении свободных людей и его зажатость и социальная изолированность сошли на нет. Механик отпустил его без вопросов. Еще бы! Большую часть заказов Беркутов выполнил в одного, пока тот полмесяца провалялся дома с ангиной, нежданно-негаданно свалившуюся на него. Механик и сам подумывал тряхнуть стариной да выгулять свой Урал, прикрыв гараж на пару дней. Глеб, как и планировал, поехал на фест со всей семьей, расположившись в одном из съемных благоустроенных домиков для проживания. Захар снова попросил у него палатку, своей так и не обзаведшись пока. Хоббит и Лысый тоже поехали с семьями на машинах. В итоге, договорились срастись со Жданом и Баламутом на Грязной и дернуть когти в соседнюю область.
Как бы Инна не старалась освободить пятницу пораньше, ничего у нее не вышло.
Несколько групп мотоциклистов обогнали ее, сигналами и кивками головы приветствуя. Через некоторое время рядом с ней пристроился черный матовый спорт-байк. Инна повернула голову для приветственного кивка и наткнулась на взгляд темно-серых глаз Беркутова. Он подмигнул ей и чуть ускорился, заняв позицию впереди, но так, чтобы видеть ее в боковое зеркало. Баламут и Ждан, которых она узнала по мотоциклам, ну, еще и потому, что видела Зака в компании только этих бедокуров, остались позади нее. Таким образом, она получилась как бы в центре их небольшой группки. Ее несказанно умилила такая незначительная, казалось бы, забота со стороны мототоварищей, которые не оставили ее одну на трассе.
Всем скопом они добрались до базы. Не успели заехать на поляну, как Баламут, скинув шлем и небрежно бросив в сторонке мотак, с радостным криком ринулся в самую гущу событий, что разворачивались у сцены. Хэдлайнеры фестиваля этого дня готовились порадовать своих поклонников, публика шумела и горячилась. Дальше разъехались кто куда: парни в сторону палаточного городка, Инна регистрироваться в гостиницу. Она всегда опасалась ночевать в палатке, а после конфликта с Гаремом и подавно. Хотя, как правило, после таких разборок ее сторонились, но именно с этим парнем она держалась начеку. Тем более, поранила его левую ладонь, которой мотоциклисты выжимают сцепление для переключения скоростей. Ох, и удружила она ему в начале сезона!
Остатки вечера и ночь прошли весело, без эксцессов. Музыканты отгрохали концерт на ура! Все были пьяненькие и беззаботные, все наслаждались жизнью. Горячая молодежь гоняла по базе на мотах, люди постарше грели кости у костра и травили байки, семейные улеглись спать.
Следующий день встретил отдыхающих не менее интересными играми и развлечениями. Продолжали пребывать те, кто не смог вырваться с пятницы. К обеду все проснулись окончательно, и зрелищная программа стала набирать обороты. Ближе к вечеру на главной сцене перед выступлением ведущей рок-группы, стали набирать отряд девушек на добровольных началах для поддержания антуража. Все происходило открыто, со сцены, под эгидой шутовства и Инна сама не поняла, как оказалась втянутой в стайку развеселых девушек на сцене, пока еще не знающих во что их втягивают, но уже легкомысленно согласных на все. Их отвели за кулисы и вывалили перед ними костюмы лесных зверьков: белки, лисички, зайчики и прочие наряды пестрели перед участницами потехи. Задача девушек проста донельзя: нарядиться «лесными братьями» и покутить на сцене вместе с артистами пару-тройку песен. Кто хочет больше – не возбраняется! Все костюмчики были крохотными секси, больше выставляя напоказ тело, чем что-то прикрывая. Инна насторожилась: она никогда не оголялась в меру допустимого даже просто перед незнакомыми людьми, обходя стороной пляжи и прочую «нечисть», а тут – перед бушующей толпой!
– Давай, Инка, смелей! Повеселимся! Прикинь, с парнями на одной сцене, это же улёт! – Лера, далеко не самая недоступная девушка из мототусовки, но очень озорная, легкая на подъем и в общении, позитивная по жизни, подмигивала Инне, заряжая своей неукротимой энергией. Два выпитых бокала вина, плюс наставления подруги о том, что пора избавляться от своих сомнений и опасений, плюс такой удобных случай толкнули Инну на самый опрометчивый в ее жизни поступок. Она выбрала более-менее приличный костюм лисички, состоящий из коротенькой жилетки из рыжего искусственного меха с белой оторочкой и такой же коротенькой юбочки. В таком наряде она чувствовала себя почти голой, но основная беда заключалась в том, что в этом прикиде ей некуда спрятать свой балисонг, а уж это ее определенно напрягало. Видя замешательство приятельницы, Лера протянула бутылку коньяка, из горлышка которой все «аниматоры» уже
Зак не видел ее весь день. Оно и не мудрено: мотоциклисты все прибывали и теперь здесь яблоку негде упасть. Он отделился от парней еще днем, примкнув к семейству Рогозиных. Мила была шокирована теми разительными переменами, что преобразили его за последнее время. Если не знать, что он недавно освободился, то ни за что не догадаться. Весь день они гуляли, болтали, даже искупались. Вечером подошли, как и все, к основной сцене отжигать под знаменитые песни известной группы. На сцену высыпали задорные девчонки в костюмах братьев наших меньших, и Беркутов глазам своим не поверил, когда разглядел среди них Инну. Поначалу ее движения были несколько скованными, она постоянно одёргивала юбку и поправляла жилетку. Рука тянулась куда-то за спину, проверяя… что? Но уже к третьей песни она распалилась и куражилась наравне с остальными «зверушками».
Инне было хорошо, как никогда! Коньяк возымел свое действие, хоть и не сразу, любимые песни взвинчивали настроение, а ощущения непривычно оголенного тела горячили кровь. Она танцевала, забыв обо всем на свете, полностью отдавшись музыке, посылам своего тела, и невероятно бешеной энергетике артистов.
Захар же с упоением следил за каждым движением ее стройного гибкого тела, потрясающей красивых длинных ног, плавных точеных рук. Под грудой бесформенного тряпья, что она обычно носит, ни за что не угадать, какие умопомрачительные формы там спрятаны, насколько она пропорционально правильно сложена, имея все, что нужно в женском арсенале: и аппетитные бедра, и подтянутый живот, и грудь, обозначавшуюся даже под меховым жилетом. Он с жадностью впитывал ее образ раскованной и раскрепощенной танцовщицы, дразнящей своими изгибами наверняка не его одного.
Вместо обговоренных пятнадцати минут, девчонки отплясали почти весь концерт, чему никто не возражал, и даже позволили продолжить вечер в костюмах с обязательным возвратом назавтра. Инна еще немного покуролесила и отправилась в гостиницу, не замечая, что идет уже не одна…
Глава 16
Захар провожал семейство Рогозиных до их домика, расположенного рядом с основным корпусом гостиницы. Он был в приподнятом настроении и от концерта, и, главное, от нового образа Инны. По пути они встретили Хоббита со своей приветливой супругой и принцессой-дочкой. Дружной компанией они добрались до домика Желтого, потом Зак проводил остальных до гостиницы, более того, поднялся к ним в номер на второй этаж попробовать настойку, что гонит Леха по особой рецептуре. «С ног сбивает подчистую, а голова на утро ясная», как прокомментировал сам изготовитель. Когда Захар, продегустировав напиток, вышел из их номера и направился к лестнице, за одной из дверей услышал приглушенный стук. Он добродушно усмехнулся – повезло кому-то. Хотел пройти мимо, но еще один, более громкий удар и злобное шипение «заткнись, сука!» резко изменили его планы. Он дернул дверь – заперта. Когда он отчетливо услышал женский вскрик, сомнений уже не оставалось в насильственных действиях за дверью. Он пнул по двери на уровня замка – глухо. Замахнулся и ударил посильнее – дверь поддалась. С третьей попытки ему удалось выбить дверь и, как обнаружилось, очень вовремя. Гарем со спущенными штанами прижимал лицом к шкафу Инну с заломанными руками и пытался задрать юбку сопротивляющейся девушке, из рассеченной губы которой текла кровь. Беркутов как обезумел, снова картина давно минувших лет кровавым пятном встала перед глазами. Весь хмель как рукой сняло. Он в два прыжка преодолел разделяющее их расстояние и отшвырнул паскудёныша в противоположный угол. Накинулся на него и отмутозил бы насмерть, если бы Хоббит и другие, выскочившие в коридор на громкие странные звуки, не оттащили его. Мужики вывели Гарема и предали сожжению на костре, как хотелось бы думать Захару. Он тем временем вернулся к Инне, прикрыв за остальными то, что осталось от двери.
Она сжалась в дрожащий комочек на полу у шкафа, обхватывала голову руками, пряча лицо, и тихо скулила, заливаясь слезами. Твою мать! Захару больно было смотреть на ее стенания. Он присел перед ней на корточки на расстоянии вытянутой руки.
– Ну, все, котенок. Все хорошо, – как мог, попытался успокоить ее, сам еще до конца не совладав с мощным выбросом адреналина. Она посмотрел на него огромными, заплаканными глазами из своей нычки и сильная дрожь заметно сотрясла ее тело.
– Эй… это же всего лишь я, узнаешь? – на всякий случай уточнил он, мало ли как сильный стресс может повредить рассудок. Он жестом миротворца протянул к ней руку раскрытой ладонью. Тут Инна в очередной раз за этот вечер несказанно удивила его, рванув не от него, к чему он был готов, а к нему, отчего он покачнулся и чуть не упал. Крепко сжал сильными руками хрупкое тело безудержно рыдающей девушки, она уткнулась лицом в его шею и стиснула ее изо всех своих силенок. Захар поднялся на ноги, не выпуская ее из рук, и сел на кровать. Не самое удачное место, но другого все равно нет.