Иные
Шрифт:
– Мне снова предложили убраться отсюда по-хорошему.
Да уж, начало настораживает. Беркутов наклонился вперед, уперев локти в колени, и нахмурился, готовый слушать дальше.
– Да все в порядке, – поспешил успокоить его Механик, – это просто заскоки старого хрыща, – имея в виду себя, проложил он. Вот теперь вообще ничего не понятно. Он плеснул водки в оба стакана и молча предложил выпить. Закуски не было, потому просто зашмалили.
– Я ведь создал это детище больше двадцати лет назад. Мне тогда сорока не было, теперь вот размениваю седьмой десяток, – углубился в воспоминания он. – Тогда я считал это смыслом моей жизни. Мне взаправду нравилось перебирать движки. Это сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что в действительности прятался
Вот это поворот! Захар продолжил внимательно слушать.
– Мне было удобно прикрываться неотложной занятостью в гараже, игнорируя другие возможности. Я делал вид, что ничего другого мне не нужно. Меня все устраивало так, как было.
Это все общие слова, а где конкретика? Зак пока не врубался, как все это связано с прикрытием лавочки.
– У меня была женщина. Их было много, но эта запомнилась… Горячая, страстная, яркая, с цыганской внешностью. Она была единственной, чего я по-настоящему хотел помимо мастерской. И что ты думаешь? Испугался!.. Таких сильных эмоций я не испытывал никогда! И не только положительных. Нет, ну, когда счастье, то оно такое, что невозможно пережить. Но ведь я и ссорился с ней, мы же реально дрались! Меня аж трясло всего! А потом секс… и это, конечно, невероятно!.. Мне стало страшно, я перестал себя узнавать. Я понял, что могу сделать что-то… убить ее! И я ушел от нее. Спрятался в своей мастерской.
Он немного помолчал, потом продолжил:
– Она хотела родить мне сына. С моими руками и ее темпераментом – дьявольская смесь!
Он надолго ушел в себя. Захар смотрел на него исподлобья, ждал. Механик очнулся, налил еще, выпили.
– Потом была другая: тихая, ласковая, вся такая домашняя. Мы с ней никогда не ссорились: она не давала повода, а если я начинал заводиться, она не вступала в конфликт, а просто пережидала, когда уляжется буря. Я всегда знал, чего от нее ждать, а главное – от себя. Я и ее любил, наверное… смотря, что считать любовью. Но такого огня между нами, вот этой страсти пресловутой, никогда не было. Она захотела замуж, мол, пора устраивать жизнь, детей рожать. Определенности ей захотелось. И я снова испугался, только на этот раз грядущих перемен и ответственности, которая неизбежно последует за женитьбой и появлением детей. Под дурацким нелепым предлогом своего предназначения, – он обвел широким жестом пространство вокруг себя, – я открестился и от нее. – Понимаешь, Захар? – он в упор посмотрел на парня, – я всю жизнь боялся, по сути одного – перемен! Я как сраная улитка забивался в свою раковину, – на этот раз он глазами обвел мастерскую, – и пугался малейших, мать их, перемен!
– Страх перемен – это нормальное состояние человека. Мы всегда их боимся, потому что не знаем, чем они закончатся, – вступил в диалог Беркутов.
– Но этот страх простителен человеку, когда он перебарывает его, меняет свой привычный уклад жизни. Ты видишь, как резво застраивается район? – резко поменял тот тему. – Еще лет десять-двенадцать назад это была промышленная зона окраины города.
Зак хмыкнул:
– Поверю тебе на слово.
– И вот сейчас ко мне снова пришли серьезные бизнесмены с правильной речью и в дорогих костюмах. Видите ли, мешает им этот склад, на месте которого хотят построить новый жилищный комплекс. Они и раньше подкатывали с таким базаром, и финансовую помощь предлагали в переносе автомастерской. Остальные-то арендаторы склада давно свалили, только я рогами уперся и ни в какую. Теперь вот думаю – а, собственно, почему? Потому что, боюсь! – беспощадно обрушил на свою седую голову клеймо позора для любого мужика. – Я ведь и так проебал много поворотных моментов в своей гребанной жизни от того, что когда-то так и не решился сделать что-то по-настоящему ценное, большое, достойное, понимаешь? От того, что упустил до хера возможностей! В итоге, с чем я остался? Ни прошлого, ни будущего… одна мастерская…
Пожалуй, в силу возраста
Механик налил. Выпили. Закурили. Беркутов понял, что ему пора подбодрить старика:
– Ты не один. У тебя есть я, Инна, да добрая половина тусы поможет в этом вопросе! Решайся, старик, я тебя поддержу! Ты же не закрываешь мастерскую, а всего лишь меняешь место дислокации. Вместе мы вывезем коляску!
– Я ведь не только это хотел сказать, – нарушил затянувшееся молчание Ксан Ксаныч, в то время как Захар уже выстраивал в голове порядок действий при переезде. – Не повторяй моих ошибок, парень. Не упускай своих шансов.
Беркутов сощурился на него, не догоняя, к чему клонит старик.
– Жизнь – это не только ремонт машин и байк слеты. Это образование, саморазвитие, самореализация и становление как человека. Это женщина. Не много, а одна, та самая, что переиначит твое мировоззрение, вывернет тебя наизнанку, обнажит эмоции и оголит душу. Ты видный парень, девчонки так и липнут к тебе, но внутри тебя пустота. Пусть женщина ее заполнит, иначе так и проживешь тенью.
Ну, ты глянь-ка, а?! Вот ведь недавно бросал такие же слова, как обвинения, в заплаканное лицо Инны! А сам-то чем лучше оказывается? Неужели старик настолько глубоко сумел увидеть и изъять на свет Божий всю горькую правду о нем самом?
Глава 21
Утром Зак проснулся с абсолютно ясной головой и четким планом действий. Во-первых, уже глубокой ночью, после того, как отправил Механика на такси домой, он просмотрел договор, которые привезли «серьезные дяди». По его условиям выходило, что Акинфееву Александру Александровичу переходил в собственное пользование участок земли сельскохозяйственного назначения площадью в один гектар на выезде из города. Также ему выплачивается единовременно энная денежная сумма в качестве возмещения материальных затрат при перемещении автомастерской, на месте которой намечено строительство нового ЖК. В случае добровольного соглашения сторон дается срок в один месяц для освобождения нынешнего участка и выплаты оговоренной суммы.
Предлагаемый кусок земли, во-первых, в два раза больше нынешнего, а во-вторых, находится в диаметрально противоположном конце города от места проживания Механика. Поэтому Захар пришел к естественно логичному решению: продать квартиру Механика и построить рядом с мастерской дом! Места там и на два дома хватит при желании. Осталось лишь воплотить этот гениальный план в реальность. Но перед этим провести основательную беседу со стариком: если уж он боится менять привычное расположение гаража, страшно представить его реакцию на смену места жительства!
Это первый момент, с которым все более-менее ясно. Вот насчет второго Беркутов всерьез загрузился. Инна. После давешнего сильнейшего выброса эмоций, он не мог просто взять и отодвинуть ее на второй план. Он начинал возбуждаться лишь при одном воспоминании о том взрывном поцелуе! Его ведь реально с катушек сорвало, впервые в жизни! В глубине этой девушки кроется спящий вулкан и помоги Бог тому, кто его разбудит! Захар точно знал, что секс с ней будет фантастический! Да, только секс. Не больше. Ни в коем случае. Он бы многое отдал, чтоб остаться вчера у нее…
Заварил чай покрепче, сварганил пару бутербродов и таким нехитрым завтраком начал день, несущий кардинальные перемены. Набрал Механика – тихо. Ладно, перезвонит, как очухается, и сам бодро принялся за работу. Попутно дозаказал недостающие конечные комплектующие детали для пикапа и лакокрасочные материалы для завершающих штрихов. Он решил поскорее закончить с ним – при переезде фургон наверняка понадобится. После обеда набрал Ксан Ксаныч и Беркутов пригласил его послушать, в общем-то, вполне здравое предложение.