Инженер
Шрифт:
– Сама смотри, – я показал ей свой пулемёт, – будет хорошее оружие. Даже очень хорошее. Слишком хорошее для местных условий.
– Ну ты давай, не зазнавайся, – хитро ответила Сузи, – хотя сам себя не похвалишь…
– И ты не похвалишь.
Пришло время для окончания работы над пулемётом. Вернее для окончания создания пулемёта. Теоретические расчёты оказались верны, а по убойной мощи мой пулемёт должен превосходить местные варианты. Проблему перегрева масс-драйвера удалось решить оптимизацией системы радиаторов – если сделать радиатор с прямым проходом воздуха
Время до начала большого «пэ» следовало использовать максимально эффективно.
Первым делом записал структуру нового образца оружия и ушёл дальше, работать над структурой, вернее образом будущего корабля-добытчика-исследователя на базе СЗР.
Работа проходила внутри сознания, так что для постороннего наблюдателя я просто медитировал.
Первое, что я сделал, найдя структуру – уменьшил толщину корпуса. Если то, что я видел в игре было правдой, жнецы не сносили города одним выстрелом а являлись лично, то броня, способная выдержать удар тяжёлого орудия линкора – избыточна. Сэкономим металл ещё на один СЗР.
Уменьшение толщины корпуса, теоретически, должно увеличить способность корабля к движению в атмосфере. Дальше, что немаловажно, поменять оружие. У меня не было тибанна, и как бы не хотелось, пришлось отказаться от всех бластеров. Тем более что в космосе, несмотря на несоизмеримо более высокую скорость полёта заряда, скорости ему всё так же не хватало. Дестабилизация, правда, происходила только при столкновении с объектом, поэтому дальность была выше, чем в атмосфере.
Вообще, масс-драйверное оружие даст сто очков вперёд по дальнобойности бластерному – стрельба на километровых дистанциях это вообще проще некуда по меркам масс-драйвера. Редко какой ручной бластер мог стрелять на пять сотен метров, но, как показывает практика, сражений стенка-на-стенку в далёкой галактике и не было.
Вооружение – это первая и главная проблема, так как именно война у нас на носу. Политика и финансирование тоже не последнее дело, но не так уж и страшно, как отсутствие пушек и армии, флота. На этот счёт у меня были идеи – создать армию дроидов. Или попробовать завербовать легиона и предложить гетам мобильные платформы попонтовее тех, что у них были. Геты вообще крайне полезный союзник и я не хотел их упускать. Где найти Легиона я помнил, но это дела будущего, сейчас же стоило начать с строительства корабля и исследования космоса на предмет ценных ништяков.
От бластеров отказался, зато мощность лазеров увеличил в два раза – вместо скорострельных роторных установил турболазерные батареи. Мощности одного турболазера, судя по тому, что я видел в своей галактике и видел здесь, с лихвой хватит что бы разнести в клочья дредноут. Ещё бы – турболазеры в отличии от обычных лазеров были лучевым оружием, которое выдаёт не очередь из импульсов, а непрерывный луч, который может резать металл вражеских кораблей как бумагу. Скорострельность правда не очень, но это с лихвой компенсируется наличием на каждом борту двух тысяч таких турболазеров. Выглядят они как стволы длинной в пятнадцать метров и метровой ширины, установленные в поворотные башни.
Как и любой суперразрушитель, страж нёс в себе ИСЭУ и мог обеспечить энергией такие пушки. Местный реактор дредноута мог бы обеспечить стрельбу только одного турболазера – уж слишком извращённая форма получения энергии была у него.
Я боялся с одной стороны того, что слишком напуган жнецами а с другой стороны того, что ионные пушки окажутся не работающим вариантом. На этот случай конечно были запасены турболазеры и батареи обычных лазерных орудий, но… безопасности много не бывает.
Главным отличием СЗРа от имевшегося в памяти стала ориентация на добычу и перевозку полезных ископаемых. Я не смог пожертвовать ради этого суперлазером или сканером, пожертвовал ангарами. Ангары занимали очень большое пространство – в них могли уместиться десяток «аккламаторов». За ангарами на жертвенный алтарь моей жадности легли десантные отделения, где хранилась техника и жил личный состав. Отсутствие ангаров и десантных доков так же позволило изменить схему расположения экстракторов.
Корабли такого класса были оснащены всем необходимым для заправки прямо в процессе исследования или просто барражирования, в том числе можно было «подзаправиться» металлами для неотложных нужд. Внутри была мини-фабрика для производства боезапаса к ручному оружию и картриджей с газом тибанна для тяжёлых бластеров.
Пришлось впихнуть вместо одного экстрактора пять десятков. Расположенные вдоль дна, они сваливали вытянутый гравилучами грунт в молекулярные печи, в которых на уровне молекул происходило отделение зёрен от плевел и металлов от шлака. Из печи, как нетрудно догадаться, выходил уже готовый металл.
Что бы автоматизировать процесс пришлось создать «металлопровод» – трубы, по которым под действием гравитационных аномалий, создаваемыми надетыми на трубы кольцами гравимодуляторов, металл «падал» в грузовой трюм.
Базовая грузовместимость в шестьсот тысяч тонн была расширена практически в десять раз – до шести миллионов тонн. Это если считать объём стали.
Очевидно, что искать предстояло не чёрные металлы…
– Николя,– обратился я к кораблю, – сразу после выхода из гиперпространства включи все системы маскировки. Мимикрию, радиоэлектронную невидимость, тепловые экраны.
– Есть, капитан, – отозвался корабль.
Полёт продолжился.
По идее, на создание СЗРа мне нужно было пару месяцев, это если упрощённый вариант без отделки кают, без удобств, без всего.
Экипаж при этом может жить и на «фантоме», который будет в режиме невидимости – найти нас на свалке практически нереально. А тем более что в гиперпространстве наш кораблик просто исчез и не появится нигде.
До прибытия оставался час времени. Его я тоже провёл с пользой – решил не останавливаться на достигнутом и начать проектировать боевого дрона.