Инженер
Шрифт:
Прежде чем я успел закончить, корабль уже вышел около Корлуса и летел вниз, на планету.
– Николя, где ты нас приземлить собрался?
– В точке вылета. Есть возражения? – участливо поинтересовался через динамики корабль.
– Есть, нам нужно место с максимальной концентрацией металлов. Просканируй планету и лети туда, где металлов больше и разнообразней.
– Принято, – ответил корабль.
Я встал и пошёл к команде, предварительно попросив Николя собрать всех в кают-кампании.
В кают кампании собрались действительно все, кроме джокера. Празза, Чаквас, Мордин, теперь на пару с Чаквас бросающий хищные взгляды на Праззу, Гаррус, Заид, Джейкоб, Сузи.
– Я собрал вас здесь что бы сообщить пренеприятнейшее известие! – с порога сообщил я. Все повернулись ко мне, – мы застряли на этой мусорке ещё на несколько месяцев.
– Надеюсь у этого есть разумное объяснение? – спросил Солус.
– Есть, доктор. Нам нужны ресурсы, причём в огромных масштабах. Как вы наверное поняли, я обладаю технологией путешествия в межзвёздном пространстве не скованной ретрансляторами. Взять хотя бы то, что мы уже на орбите Корлуса, а шесть часов назад были на омеге.
– Это мы поняли, капитан, – кивнула Сузи, – при чём тут ресурсы?
– Погоди, – остановил я её, – дай дорасскажу. Итак, как вы все, наверное, знаете, уже чёрт знает сколько лет существуют жнецы. Хрен знает кто их построил, но дело своё они делают исправно – раз в пятьдесят тысяч лет уничтожают всю высокоразвитую жизнь в галактике. Много циклов прошло и каждый раз происходило одно и то же. Наткнувшись на технологии прошлых цивилизаций, обрадованные новые цивилизации начинали своё развитие, тем самым попадая в ловушку. Ретрансляторы исключают возможность исследования галактики вне области вокруг ретрансляторов, таким образом ресурсы каждой расы ограничены определённым набором. Имея этот набор и имеющиеся технологии каждый раз происходит почти одинаковое развитие. Те, кто был до нас, протеане, тоже попали в эту ловушку.
– Известно? Вы говорите так уверенно. Я думаю, что не врёте. Источник? – зачастил Солус.
– Начать хотя бы с протеанского маяка, который вложил в мою буйную голову огромное количество знаний и технологий. После этого мне пришлось общаться с жнецом лично, и даже убить его. Я не сомневаюсь в своих знаниях, доктор Солус.
– Да, да, простите, продолжайте, – тут же отвернулся он.
– Так, на чём я остановился. Ах, да, ресурсы. Каждый раз расы обладали довольно ограниченным набором ресурсов, что, в свою очередь вело к предсказуемому набору технологий, которые они могли противопоставить жнецам. Теперь ситуация изменилась. Тем, что у нас есть, не ограничивается галактика. Где-то там есть другие металлы, минералы, газы, которые могут дать нам новый стимул к техническому развитию. Это должно стать сюрпризом для жнецов, которые в очередной раз выйдут для того что бы уничтожить нас. Можете не сомневаться, что их прибытие это время ближайших лет. Я бы поставил на год-два.
– Значит не видать мне пенсии, – хриплым голосом сказал Заид.
– Зря ты так, – покачал я головой, – на этот раз в отлаженный механизм вмешался неучтённый ими фактор. Я. Технологии, которые я принесу
– Источник? – тут же спросил Солус.
– Не могу разглашать, – сказал я уверенно, – не потому что не хочу. Хочу. Не могу и всё тут. Это может принести много бед.
– Согласен, – кивнул Солус. Гаррус и прочие промолчали.
– И что же ты собираешься создать на этот раз? – спросила Сузи, как только стих разговор.
– На этот раз… корабль. Большой корабль, оснащённый технологией гравитационной экстракции.
– Никогда не слышал, – повернулся ко мне Солус.
– Очень просто, доктор. Узкий и чрезвычайно мощный гравитационный луч притягивает к себе всё, что под него попадётся. После этого отправляет в молекулярную печь, где полезные элементы отделяются от бесполезных. Примерно три тысячи тонн металла в день. С одного экстрактора. Их пятьдесят. Это при условии, что залежи поверхностны. Иначе можно поработать оружием и сжечь верхний слой. Впрочем, сами увидите. – Интересно, – наклонил голову Солус.
– И что нам это даст? – не понял Гаррус.
– Для начала – это даст нам возможность получить металлы более стойкие как к химическому так и к термальному, физическому урону. Продажа эксклюзивных металлов позволит нам заработать много денег. Достаточно, что бы профинансировать все нужные исследования и проекты. Далее. Планеты. В диком космосе хватает планет, многие из которых могут быть колонизированы. Жилое пространство, множество жилого пространства. Это два. Ресурсы для построение системы обороны от жнецов это три.
– Значит, вы решили заняться этим делом всерьёз, – кивнул Тейлор.
– А как иначе? Никто и не чешется. В то, что цербер сыграет в этом роль я не верю, понимаю, что они за люди. Цитадель? Сборище балаболов. Остаётся вся надежда на то, что мы сможем договориться с гетами.
– Исключено! – тут же подпрыгнул Празза, – они бездушные машины!
На его плечо легла рука Сузи:
– Кто тут бездушная машина? – девушка хищно улыбнулась, – я тебе сейчас рот зашью!
Празза спал с лица, сев на место.
– И всё же, – обернулся я к Праззе, – что бы ни считали ваши учёные, поверь мне, я знаю лучше, кто бездушный, а кто нет. Синтетики имеют такое же право на существование. И, честно говоря, то, что я читал об «утренней войне» создаёт у меня мнение, что тогда все были хороши. Но геты действовали правильно.
– Они же пошли за властелином, – повернулся Гаррус, – неужели ты думаешь, что с ними можно договориться?
– Уверен. По крайней мере, я не считаю, что формы жизни, возникшие на отличных от биологической основе имеют какое-то существенное отличие в своём существовании. Будем считать это солидарностью с синтетиками. Хотя создавать дроидов не возбраняется.
– Дроидов? – посмотрела на меня Сузи, – ты вроде бы говорил о них как о бездушных машинах.
– Именно. Сложные машины. Разум есть, души нет.
Команда восприняла новую линию партии не без разочарования, но и не без интереса.