Иоанниты
Шрифт:
Но я не стану так глупо себя вести.
– Понятия не имею, почему он мокрый, и почему это вас так заботит.
– Он был найден в полузатопленном подвале. Откуда взялось столько воды? И почему она там? И кто, повторяю, такой Монарх?
– Ну, Монарх – это, наверное, прозвище старого врага банды. Говорю же, я там слишком мало, чтобы что-то знать. Может, именно он и организовал нападение на мосту…
– Теперь ты думаешь, что так сложно узнать униформу телохранителей из агентства Рамона Бернадоте? – грубо перебил меня усатый жандарм. – Знаешь, сколько стоит нанять одного
Я устал и отчаялся. Игра, что я затеял, ни к чему не приведёт. Партия проиграна, но здесь не предусмотрено, что игрок может положить короля набок[37]. Труднее, чем врать, будет только, если я начну рассказывать правду. Стоит только заикнуться, что всё началось с Кровавого Бутона и свихнувшегося священника, вернутся верзилы с дубинками, и со мной сделают немного больную и очень унизительную процедуру.
Растеряв всю гордую невозмутимость кавалериста с картины, жандарм растёкся на стуле, мотая головой по сторонам, словно пьяный. Чуть утихшим голосом он спросил дальше:
– Что произошло на мосту, рассказывай.
– Нас окружили, открыли огонь. Одного из наших застрелили, остальные укрылись в экипаже. Потом на нас пошли со шпагами, а мы вышли отбиваться.
– Сколько вас было?
– Пятеро.
– Ты же только что сказал, гнида, что десятерым из вашей банды удалось бежать!
– Ну, я соврал…
Думаю, жандарм кинулся бы на меня и вцепился в шею, но его прервала внезапно распахнувшаяся дверь. Расшаркиваться за порогом никто не стал – по-хозяйски в комнату для допросов вошли трое. Я аж на месте подпрыгнул, разглядев нежданных гостей.
Скажу сразу, я узнал всех. Один из них – обладатель зелёных глаз и родинки на щеке, точно так же, как и в рассказе Салли. Думаю, совпадения быть просто не может. Он показал сотрудникам жандармерии какой-то жетон, один вид которого заставил тех подпрыгнуть и вытянуться по струнке.
Зеленоглазый бросил блюстителям закона ленивый, не терпящий возражения приказ:
– Оставьте нас.
Молча, словно загипнотизированные, дознаватели покинули помещение. Одетые в тёмные плащи гости не похожи на служивых, особенно на генералов или кого-то подобного, в высоком звании. Я знаю про связь с охраной порядка лишь одного из них… Именно он присел напротив меня. Его спутники остались стоять.
Стоит вкратце описать их.
Первый – это обозначенный уже долговязый и стройный парень с зелёными, как у ведьмака глазами. Впалые щёки и резкие линии скул делают его внешность несколько неприятной, хищной. Уши у него настолько прижаты к голове, что голова его напоминает птичью.
Второй – сутулый тип с широким подбородком, одёрнутым лёгкой щетиной. Лоб рассечён глубокими для его возраста морщинами. Глаза немного дёргаются, человек часто моргает, поэтому его взгляд становится неуловимым. Признал я его не по внешности, а по фигуре: в сутулом субъекте, несколько расставляющим локти в стороны безошибочно
Ну, и третий – это старый знакомый светло-русый меланхолик с белым шрамом на губе. Крохотная бородка ничуть не изменилась, а в мелких чертах лица угадывается тот же непредсказуемый зверь, умело прячущийся за интеллигентностью. Сев напротив меня, он сложил пальцы домиком и упёр их в подбородок.
– З-з-здравствуй, Август, – выдавил из себя заика.
– Доброго утра, Аксель, – со сложной смесью радости и напряжения ответил я.
– Случ-ч-чается же: только я п-прибываю в Фанек, как у-узнаю, что Ав-в-вгуст Хромер арестован. А д-две недели д-до этого он отчаянно гон-н-нялся за Монархом, за-застрелив кучу народу, с-среди которых чуть не ок-к-казался мой кол-л-ллега.
Аксель Джерманхаузер обернулся к товарищу в своей фирменной манере (сперва одними глазами, а затем и всей головой). Сутулый напарник заики пожал плечами, словно говоря: «Ну да, мне повезло».
Сантиб вернулся ко мне:
– Да т-тут е-ещё всплывают м-м-миссис Шорш и с-сэр Шорш, а т-т-также твоя д-дочь.
– С чего вы взяли, что она моя дочь?
– У н-н-неё твоя ф-фамилия, п-п-похожая внеш-шность, и ты об-б-братился к ней з-за помощью. Я бы н-н-не рис-с-скнул бы с-с-связываться с бандитами, ос-с-собенно ког-гда они – иоанниты.
– Вы и это знаете? – упавшим голосом спросил я.
– Не т-т-такая уж сложная м-м-мистифика-кация. П-п-поучился бы у М-монарха – вот к-кто в этом х-хорош.
– По нашим данным, Август знает его имя, – приобняв себя за живот, озвучил зеленоглазый.
На Акселя сей факт произвёл впечатление – он даже бровь приподнял. Подогретый интересом, он подался вперёд.
– В с-самом деле?
– Да, – недоумённо отпрянул я. Не готов я был узнать, что эти подозрительные, могущественные люди не в курсе личности Монарха.
Пауза затянулась, так что сутулый член троицы безо всякой требовательности попросил:
– Поделишься?
– Нет, – протянул я, и глаза мои воспылали хитрецой. Не требуется большого ума, чтобы смекнуть, как дорого можно продать имя второго гроссмейстера Ордена. А у этих троих, имеющих такое влияние на жандармов, есть что попросить.
Поняли это и мои собеседники. Зеленоглазый поспешил перейти на деловой тон:
– Послушай, одно только имя Монарха не стоит твоей свободы и свободы твоих друзей. Насколько я знаю, вы с Акселем знакомы, но я не позволю ему вытаскивать тебя по старой памяти.
– Предлагаете сделку?
– Если ты знаешь много полезного, можешь купить свободу себе, а также… ммм…
– Шоршам, – подсказал зеленоглазому товарищ.
– Верно, и им тоже. С твоей дочерью всё сложнее: сам понимаешь, величайшая в Фанеке преступница современности. Вырвать её из когтей жандармов будет непросто.
– Вы сказали «купить», – решил уточнить я лёгкую недосказанность, – но кому я её продаю? Вас я совершенно не знаю, а Аксель так и вовсе сантиб из Гольха.
– Если т-ты спр-ра-рашиваешь, то мы – с-сотрудники М-ме-международн-ной полиции.