Иона
Шрифт:
Рон разинул рот.
Посетители в недоумении перевели глаза с потолка друг на друга, и женщина поняла, что происходит. Она предостерегающе крикнула, но раздавшийся грохот был достаточным предостережением.
Двери и окна распахнулись, и внутрь хлынуло море.
Возник кромешный ад, посетителей сшибло с ног, а мебель превратилась в плавающие обломки.
Волна ударила в стойку бара и подлетела к потолку, сорвав горшки и бросив их вниз, как шрапнель, на головы барахтавшихся внизу людей.
Когда вода хлынула через стойку, Рона отбросило назад, на полки,
~~
— Буи! Их нет! Мы их потеряли, шкипер!
Том Эдкок громко застонал сквозь шум штормового моря. Но стряхнул отчаяние.
— Наплевать! Нужно позаботиться о своей шкуре!
Ветер хлестал дождем в окна маленькой рубки, и не было видно и на два ярда. Команда из трех человек забилась в кабину, и все схватились за что-нибудь прочное, чтобы их не ударило об стену. Тот, кто только что проверял их незаконный и теперь уже потерянный груз, трясущейся рукой стер с лица соленую воду. Несколько минут на палубе во власти стихии очень напугали его.
— Нам не попасть в устье! Нам никак туда не попасть!
Эдкок угрюмо молчал.
— Никаких шансов! Нам не совладать со штормом!
Нос «Рози» взлетел высоко в воздух над громоздящейся волной и с тошнотворной быстротой нырнул вниз с другой стороны. Вода ударила по маленькому рыбацкому суденышку, и треск дерева вызвал в команде новую панику.
— Сейчас мы развалимся! — крикнул кто-то.
— Заткните свои вонючие люки! — велел Эдкок, его голос был слышен даже за ударами волн и воем ветра. — «Рози» вернет нас домой! Пока еще она нас не подводила.
Дрифтер снова подняло, и Эдкок увидел то, что высматривал. Или, по крайней мере, подумал, что увидел, поскольку видимость была ужасной.
— Сюда, Нед! — скомандовал он. — Видишь их? Прямо по носу!
— Вижу, Том! Огни! Нас несет на берег!
— Пустим ракету, шкипер? — спросил еще один матрос, вглядываясь в шторм и стараясь рассмотреть, что увидели другие.
— Нет! Нам не нужны спасатели! Они нахлебаются дерьма в этом море! — Эдкок быстро сверился с приборами и попытался определить расположение огней, пока судно ныряло и взлетало к небесам. — Вижу маяк, ребята! Мы совсем рядом!
— И что, мы сможем попасть? — спросил Нед.
— Отлично попадем! Обещаю!
Эдкок боролся со штурвалом, пока остальные вокруг тихо молились. Молились и ругались. Нужно было бросить это дело. Прогнозы предупреждали о плохой погоде. Плохой? Это смех! Только жадность послала их подобрать товар. На этот раз партия была велика: два контейнера принесут этой сволочи Слодену два миллиона! Да, его доля стоила риска. Но стоила ли? Стоит ли ради чего-либо терять жизнь до ее естественного срока? Ответ на это знает Энди. Глупый ублюдок!
Теперь Том разглядел городские огни и позавидовал людям, запершимся в тепле и безопасности в своих уютных домиках. Да, ребята в пабе удивляются, что «Рози» вышла на промысел. Ладно, оставьте для меня кружечку, парни! Я скоро буду!
— Том, может быть, пустить ракету?
— Не надо, Нед, не надо. Через полчаса
Чья-то рука схватила его за плечо:
— Шкипер! Видишь?
Он прищурился в направлении, куда указывал дрожащий палец матроса, и его лицо застыло в замешательстве.
— Какого черта ты несешь, парень! Там ничего не видно, кроме дерьмовых волн!
— Подожди, пока нас поднимет, шкипер! Я уверен, ты кое-что увидишь!
Пока дрифтер неистово раскачивался, Эдкок успокаивал себя. Потом их снова подняло, и с гребня волны он увидел нечто такое, чему отказывался поверить. И только неумолимое приближение этого ужаса заставило его считаться с реальностью.
Эдкок все еще таращил глаза вперед, когда лодка снова тяжело опустилась вниз.
— Что это было, шкипер? — крикнул матрос, присев на пол. — Что ты увидел?
Но в ответе не было нужды, потому что громоздящаяся волна, двигающаяся к восточному побережью, уже почти захлестнула их, восстав из ночи, как рушащаяся стена черноты — стена, все сокрушающая на своем пути.
— О-о-о-о, Боже, помоги нам! — крикнул кто-то, когда все перед ними смело сорокафутовой волной.
И черная стена поглотила «Рози», как кит поглощает планктон.
~~
Волна прошла по городу, ломая, разрушая, топя. Людей и животных засасывало в водовороты. Стены рушились, автомобили переворачивались, легкие строения уничтожались. Самый сильный удар получили дома и отели вдоль моря, многих жителей выдрало из домов и унесло в море. Спасательные боты, гордо водруженные на бетонных основаниях, были сорваны и брошены на близлежащие дома. Каменный мемориал, посвященный погибшим в коварном море за прошедшие десятилетия, был опрокинут и разбит на куски. Вдоль берега не осталось ни одной рыбацкой постройки. Ни один из выходящих на море домов не остался невредим. Даже наблюдательные вышки береговой охраны сдвинуло с их высоких оснований и смыло в море. Галька с пляжа била в воде, как пули, застревая в кирпичной кладке, пробивая стены, убивая и калеча тех, кто был внутри. Лодочная верфь на окраине города превратилась в гоночную флотилию переломанных бревен и досок.
Те, кому посчастливилось перенести первый мощный удар, забрались на верхние этажи, и как ни были избиты и напуганы, но радовались, что остались в живых. Другие, кто жил в своих бунгало, пробили потолок, чтобы забраться на чердак, некоторые вылезли на крышу, где на них обрушился шторм. Люди плавали среди обломков, рискуя жизнью в быстром потоке, чтобы найти утраченных любимых, жен, детей, родителей.
Более низкие районы города были опустошены, и те, кто еще был способен понимать, поняли: худшее еще не миновало, ночь будет мучительно долгой и холодной, и хотя вода помиловала их, непогода еще может взять свое.