Ищейки
Шрифт:
– Неплохо.
– Джон Уигфул так не думает. Пресса уже палит по нам из всех орудий, а завтра из нас сделают решето. Самое смешное, что мы послали кучу людей охранять галерею Виктории, а о марке никто даже не подумал.
Оставшись наедине с Джули, Даймонд предупредил, что с этой минуты она целиком и полностью занята убийством в Солтфордском банке.
– Вам нельзя отвлекаться даже на минуту, ясно? На вас десятки показаний, которые могут совершить прорыв в расследовании дела.
– Разве?
– Ну, если вы хотите провести
Даймонд нащупал в кармане клочок бумаги, который вырвал сегодня утром из газеты. Перечитав содержание записки, он отправился искать Уигфула. Герой дня сидел в одном из кабинетов на первом этаже. Вокруг него кипела бурная деятельность. Факсы и файлы летали по всей комнате. Старший инспектор торчал за большим столом, заваленном бумагами. Выглядел он примерно так, как и ожидал Даймонд: застывший взгляд и телефонная трубка в руке. Одну руку он держал на затылке. Длинные усы смотрели строго вниз, воспаленные глаза налились кровью. Печальное зрелище.
Сержант, которого Даймонд почти не знал, подал из угла реплику:
– Он очень занят, сэр. Скоро начнется пресс-конференция.
– Я как раз по этому вопросу.
Уигфул положил трубку, и телефон тут же зазвонил снова. Даймонд прижал его рукой.
– На минутку, Джон.
– У меня вот-вот начнется встреча с прессой.
– Я знаю. Ты все продумал?
– Продумал что?
– Заявление от имени полиции.
– Разумеется. Я тебе не какой-то новичок.
– Можно почитать?
– Его сейчас копируют. Можешь взять себе один экземпляр, если хочешь.
– Что ты собираешься говорить о «Шмеле»?
Уигфул уставился в пространство с видом упрямого верблюда, не желавшего сдвинуться с места.
– Ничего. Тернер тут ни при чем. Я не сомневаюсь, что мы предотвратили ограбление в галерее, но это не имеет никого отношения к марке.
– Боюсь, что имеет, Джон, и репортеры быстро это раскопают. Они не такие дураки. Тебе начнут задавать вопросы, и ты должен знать, как на них ответить.
– О Тернере? – безразлично спросил Уигфул.
– О сообщении, отправленном на радио сегодня утром. – Он снова сунул руку в карман и прочитал стишок Уигфулу:
Джей-Эм-У-Ти.Я окружен секьюрити.Виктория перечит мне.Но скоро я приду к тебе.В глазах Уигфула забрезжило что-то похожее на понимание.
– И?
– Разве не ясно? – ответил Даймонд, стараясь перекричать звон телефонов. – Нас обвели вокруг пальца, Джон. Тернер был отвлекающим маневром. Виктория – это не название галереи. Это марка. «Черный пенни» с изображением королевы Виктории.
– Ты думаешь? – пробормотал Уигфул. Его измученный взгляд на секунду остановился на Даймонде, скользнул в сторону и вернулся к нему снова, но уже острый как бритва. –
– Тебе не за что себя корить, – великодушно заметил Даймонд. – Такое с каждым может случиться. В начале дела всегда легко запутаться.
– Когда ты об этом догадался?
– Несколько минут назад, как только услышал про ограбление.
– Этот ублюдок выставил меня на посмешище. Он дал понять, что намерен делать, а я ни черта не понял.
– Поэтому тебе нужно держаться начеку, когда будешь говорить с прессой, Джон. Они сразу тебя прищучат.
Уигфул нервно взлохматил волосы.
– Что посоветуешь?
– Скажи им, что это необычное ограбление. Хорошо спланированное, дерзкое. Мы имеем дело с хитрецом, любителем загадок, которому нравится говорить о своих планах, но в завуалированной форме. Разложи все это по полочкам, объясни, как двусмысленно его послание. Слово «Виктория» может означать десятки разных мест в городе. А потом намекни, что этот умник не так уж умен, потому что он не сможет продать марку. Это то же самое, что попытаться сбыть «Джоконду».
– Хороший ход, – кивнул Уигфул. – Кстати, что, по-твоему, он собирается с ней делать – потребует выкуп?
– Возможно. Но я не стал бы говорить об этом прессе, даже если они сами выскажут такую мысль. Поверь моему богатому опыту – нельзя строить никаких домыслов о том, что будет дальше. Только факты. Скажи, что мы начали полномасштабное расследование, и точка.
– Питер, я тебе очень благодарен.
– Да брось.
– Нет, правда.
– Ладно. Не забудь об этом, пока не угостишь меня выпивкой.
Глава 9
В витрине галереи «Вальсингам» стояли две большие картины: обе изображали клоунов в легком гриме, наполовину скрывавшем черты лица. Художник пожертвовал долей реализма, чтобы лучше выявить характеры участников пантомимы, и ему это блестяще удалось. Присмотревшись сквозь слой краски, можно было заметить, что один клоун смеется под намалеванной улыбкой, а другой скорбно поджимает губы; мужчина бросал на женщину хищный взгляд, но та смотрела в сторону, очевидно, чувствуя его интерес и отвечая на него презрением. Идея была неоригинальна, зато исполнение великолепно. Прежде чем войти внутрь, Ширли-Энн несколько минут рассматривала эти картины.
Вместо Джессики из-за стола, украшенного букетом желтых и синих ирисов, поднялся молодой мужчина.
– Привет. Просто зашли посмотреть или хотите что-то конкретное?
Для работы он был одет довольно небрежно: в клетчатую рубашку и черные джинсы. Его зубы были идеально ровными и поэтому казались не очень натуральными. Какой-то актер? Ширли-Энн не помнила, чтобы видела его по телевизору, но его вьющиеся волосы и карие глаза подошли бы какому-нибудь ловеласу из «мыльной оперы».
– Вообще-то я к Джессике.