Ищейки
Шрифт:
– Она пошла в магазин, – объяснил мужчина. – Скоро вернется, если вы согласны подождать.
Что-то в его манерах говорило о том, что перед ней не простой смотритель галереи. Может быть, это Барнаби, ее муж? Ширли-Энн ответила, что у нее нет ничего срочного и она заглянет к ним попозже.
Мужчина бросил на нее пристальный взгляд.
– Вы случайно не Ширли-Энн Миллер?
К ее щекам прихлынула кровь.
– Как вы догадались?
– Джессика о вас говорила. Вы недавно присоединились к тому сборищу, которое она посещает. Читателей, помешанных на детективах. Как же оно называется –
– «Ищейки». Но я бы не назвала их «сборищем», хотя… как вы меня узнали?
– Джесс сказала, что вы можете зайти.
– Но в Бате полно людей…
Ее кольнула неприятная мысль. Может быть, Джессика описала ему, как она одевается? Неужели всем так очевидно, что она покупает вещи на распродажах?
– Далеко не каждый человек в Бате заходит сюда и спрашивает Джессику. Я знаю практически всех местных клиентов. – Он вышел из-за столика и протянул ей руку. – Меня зовут Эй Джей, и не спрашивайте, что это значит, потому что мне плевать на имя, которое мне дали при рождении. – Его рука была прохладной, а рукопожатие твердым. – Я поставлю чайник, если только вы не хотите попробовать дешевый шерри, который она держит для гостей.
– Нет, спасибо, – ответила Ширли-Энн, решив, что вряд ли это ее муж: Джессика не стала бы называть его именем, на которое «ему наплевать».
– «Нет, спасибо» что? – спросил Эй Джей. – Нет, спасибо, чай, нет, спасибо, шерри или нет, спасибо, я слишком тороплюсь? О спешке можете забыть, если хотите поболтать с Джессикой. Говорят, что приятные беседы укорачивают дни и ночи, и к Джесс это относится в полной мере. Представьте себе, когда я называю ее балаболкой, она воспринимает это как комплимент!
У нее не осталось никаких сомнений, что этот человек очень близок с Джессикой. Да и она сама, будь у нее галерея, не стала бы доверять ее кому попало.
– Хорошо, – сказала Ширли-Энн. – Если она скоро вернется, я не откажусь от чая.
– Посмотрите пока картины, – предложил он, направляясь к дальней нише, где хранился чайник. – Может быть, найдете что-нибудь интересное за приемлемую цену. Кстати, на следующей неделе у нас откроется новая коллекция. Если захотите что-нибудь купить, мы устроим для вас предпоказ.
Ширли-Энн обычно не обращала внимания на советы, которые давали ей мужчины, поэтому просто выбрала самое удобное кресло с высокой спинкой и с удовольствием в нем устроилась, продолжая размышлять о том, какую роль играет этот человек в бизнесе и в жизни Джессики.
Вернувшись в зал и увидев ее в кресле, Эй Джей улыбнулся: «Будьте осторожны, обычно в это кресло сажают тех, кто подписывает чек». Он подал ей чай. В белой фарфоровой чашке плавали два чайных листа, красноречиво говоривших о том, что заварка была не из пакетика.
– Джесс сейчас примчится. Она за милю чует запах чая.
Эй Джей вел себя как ее муж, но Джессика определенно говорила, что вышла замуж за человека по имени Барнаби. Как из него мог получиться Эй Джей? Ширли-Энн попыталась прощупать почву.
– Вы похожи на художника.
– Разве? – удивился он. – Краска на джинсах? Или я оставил за ухом кисточку? Но вы правы – я рисую людей.
– Клоунов в витрине?
– О господи, нет. Это не в моем
– Значит, вы совмещаете живопись с работой в галерее?
– Нет. Я здесь не работаю. Просто помогаю иногда Джесс. Бедняжка торчит в галерее с утра до вечера, и если я оказываюсь рядом, то обычно захожу сюда и даю ей возможность прогуляться. А вы, я слышал, тоже поклонница криминала?
– Криминального жанра, – уточнила Ширли-Энн.
– Джесс покупает книги пачками. Само собой, когда целыми днями просиживаешь задницу, приходится себя чем-то развлекать. У нее очень мало посетителей. Причем только один из десяти интересуется искусством. Нет, ошибочка. Один из двадцати! Большинство просто заходят спросить, где тут ближайший туалет. Или, в лучшем случае, пытаются втридорога всучить ей какую-нибудь бледную копию с гравюры «Загнанный олень», купив ее за пару фунтов на местной барахолке. Тоска зеленая. Но хуже всего, когда не приходит никто. Порой она целыми часами сидит тут в полном одиночестве. Поэтому читает Сару Парецки и Сью Графтон. Тупое развлечение, чтобы убить время.
Ширли-Энн немедленно встала на защиту своих любимых авторов:
– Тупое? Совсем наоборот. Это умные книги. В них поднимаются важные вопросы.
– Например, о феминизме, – Эй Джей почти не скрывал насмешки. – Или, лучше сказать, о постфеминизме?
– Я уверена, что вы их не читали. Они гораздо больше – и намного убедительней – говорят о современном обществе, чем большинство так называемых серьезных книг.
Он рассмеялся:
– Не волнуйтесь, я вас просто дразнил. Разумеется, я их не читал. Я художник, и меня больше интересуют графические новеллы, где рассказ ведется с помощью картинок: проще говоря, комиксы для взрослых.
– Тупое развлечение?
– О, вы мстительны. Впрочем, порой они бывают очень артистичны.
– Вам нравится дразнить людей?
– Безумно.
– Особенно женщин?
Его губы дрогнули в улыбке.
– Так-так, сейчас вы обвините меня в сексизме или еще чем-нибудь похуже. На самом деле, для того, чтобы вешать на уши лапшу, женщины подходят не меньше мужчин. Нет, меня вполне устраивают оба пола. Лопух – он и есть лопух.
– Значит, вот какой вы меня считаете?
Он усмехнулся:
– Я просто проверял.
Ширли-Энн бесило почти все, что он говорил, но ей начинала нравиться эта беседа. Конечно, она ни за что на свете не стала бы доверять подобному человеку, но острый обмен репликами действовал на нее бодряще. Она подумала, что таких мужчин надо использовать в качестве тренажеров, чтобы оттачивать на них женскую самоуверенность.
На этом их пикировка прекратилась, потому что в галерею влетела Джессика с пакетами из ближайшего супермаркета. Увидев Ширли-Энн, она вскинула руку и поправила прическу, хотя в этом не было никакой необходимости. Джессика прямо сейчас могла бы выйти на подиум в своем легком светло-голубом костюме.