Ищейки
Шрифт:
Эрех быстренько брыкнулся на спину, раскинул руки и ноги наподобие морской звезды. Поморгал, глядя в небо. В небе плотной стайкой собирались комары, привлеченные, не иначе, его, Эреха, присутствием.
Мастер Рейке, меж тем, неторопливо обходил вокруг, пристально вглядываясь в землю.
– Так и лежал?
– уточнил он, спустя пару минут.
– Ага.
– Понятно, - снова молчание, потом вопрос.
– А одежда на нем была? У тебя-то он в одной простыне.
На веко сел комар и кровожадно облизнулся. Эрех замахал на гнусную тварь руками, потом приподнялся на локтях и обнаружил, что сыщик
– Ничего на нем не было, - ответил юноша, отряхиваясь, и отмахиваясь от алчущих его крови насекомых.
– Только подштанники.
– Так я и думал.
Эрех потоптался некоторое время на месте, разглядывая широкую спину мастера, потом, решившись, подошел и встал рядом. Попытался понять, что же так привлекло его внимание. Руины, конечно, живописные, но...
Над ухом упрямо звенели комары. Эрех шлепнул одного, пристроившегося на щеку, и не выдержал:
– О чем думаете?
– А?
– Рейке обернулся.
– О чем? Да вот... Пытаюсь понять, зачем было тащить тело из восточной части города аж сюда, и бросать его просто так валяться на открытом месте, когда тут такие замечательные, полные всякой дряни пруды? Ты глянь на эти болота, его же здесь никто бы никогда не нашел. В чем смысл? Не нравится мне все это...
Эрех старательно подумал над сказанным. Действительно, если убийца знал, чьего сына он убил, разумнее было бы скрыть факт убийства, спрятав тело. Или, если надо было, чтобы его нашли, оставил бы просто там, где убил.
– Верно говоришь, - Эрех осекся, сообразив, что мысли были вслух.
– Каким-то образом он вывез тело сюда и бросил его так, чтобы парня гарантированно нашли. Конечно, можно подумать, что ты спугнул убийцу, именно в момент когда он собирался труп утопить. Но, зная севрасцев, думаю, он бы и тебя рядом уложил, если бы видел, что ты делаешь. Эй, ты чего зеленеешь?
– Ничего, - просипел Эрех, только сейчас сообразив, как рисковал. Его обдало жаром.
– Душно просто.
– Да-а, после дождя парит просто зверски, - сочувственно покивал сыщик.
– Так что вряд ли он не смог. Я думаю, он хотел, чтобы его нашли. Только кто и зачем? Что такого в этих местах? Кроме живописных развалин?
Он широким жестом обвел окружающее их пространство. Полное отсутствие подлеска, который не выживает в тени высоких кипарисов, толстый слой иголок на земле, редкие, бледно-голубые колокольчики, которые в народе называют "девичьими". Только у прудов, выложенные камнем берега которых поросли густым зеленым мхом, буйно растут папоротник и одичавшие ирисы. Да на той стороне, среди развалин, еще сохранились старые, кряжистые, при Второй династии посаженные клены и ясени.
– Тут никого не бывает, - растерянный Эрех подвел итог увиденному и прихлопнул очередного комара.
– Именно!
– Рейке поднял вверх указательный палец, подчеркивая важность этого вывода.
– И, все же, наш убийца притащил и бросил тело именно тут. Жаль, следов не найти, на этой хвое ничего не отпечатывается. И мы должны понять, зачем. Поймем - дальше нам будет легче.
Он развернулся и хлопнул Эреха по плечу, приглашая следовать за собой.
– Пошли, мелкий. У меня еще есть несколько вопросов, на которые
Теон Делко задумчиво смотрел в окно своего кабинета. За его спиной переминались адъютанты, два идиота, не способные никакой проблемы решить.
– Отправлю на границу, чистить сортиры, - процедил он, прерывая тягостное молчание.
Полковник Делко был зол. Встреча в Королевском парке перечеркивала все его планы. Менее всего он рассчитывал, что в расследование смерти тула Ойзо ввяжется этот сукин сын Рейке.
– Надеюсь, вам хоть что-то удалось узнать, - он обернулся и вперил в подчиненных тяжелый взгляд.
– Да, полковник!
– хором рявкнули оба, и Теон поморщился.
Про себя он давно звал их Правая и Левая. В жизни они были лейтенантами. Михо Рои и Тарьен Сола. Оба достаточно умны, чтобы не болтать о происходящем в штабе командования и достаточно глупы, чтобы не замечать отдельных вещей. К сожалению, иногда эта глупость его подводила. Как вот сегодня, когда они пропустили в жилище убитого Ойзо-младшего вездесущего Йона Рейке.
– Так рассказывайте, что замерли, - буркнул полковник.
– Он ушел со службы восемь лет назад, - начал Рои.
– Причину увольнения мне узнать не удалось.
Теон припомнил дождливую ночь и узкую, мощеную улицу, зажатую между двумя рядами одинаковых домов.
– Я ее знаю, так что не стоит уделять этому излишнее внимание, - прервал он Михо.
– Что там дальше?
– Год пропадал неизвестно где, - это уже Тарьен.
– Потом вернулся в Альмейру, поселился в домике на окраине Северных кварталов. Живет один. Семьи не завел. Любовниц нет. Иногда ходит в заведение матушки Катрионы. Это все.
– Все?
– уточнил Делко, приподнял брови.
– О личной жизни, полковник!
– вновь сорвался на крик Рои. Они его боялись. Знали, что стоит чуть-чуть прогневить начальство, и оно быстренько отправит их куда-нибудь вроде Боятских островов, откуда крайне затруднительно вернуться живыми.
– Еще есть профессиональная!
– Так чего молчим?!
– Зарегистрировался в магистрате семь лет назад, получил лицензию сыщика с правом свидетельства в суде, - отрапортовал Рои.
– Занимается, преимущественно, супружескими изменами, проверкой кандидатов в мужья и поиском мошенников. Несколько раз брался за пропавших людей. До позапрошлого года сотрудничал с городской тюрьмой по поиску и возврату беглых преступников, но потом сотрудничество прекратил по собственной инициативе, хотя начальник тюрьмы до сих пор ждет, что он вернется. Так же периодически оказывает услуги адвокатской конторе Эрайна но-Фосса. Цены берет умеренные. Жалоб в магистрат на него не поступало. Это все.
– То есть, это официальная информация, так?
– медовым голосом уточнил полковник.
Правая и Левая синхронно кивнули, забыв, что они в армии.
– Идиоты!
– чернильница описала дугу и врезалась в стену позади вздрогнувших адъютантов. На белой извести расплылась гигантская клякса, вниз потекли черные ручейки.
– Мне не нужна официальная! Мне нужна другая! С кем он спит! С кем пьет! Кому давал взятки, кого бил, кого запугивал! И не врите, что он этого не делал!
Оба помощника сравнялись цветом лица с бумагой.