Исчезающие Девушки
Шрифт:
комментарий от: soccerdadrules в 18:06
25 процентов?? Неудивительно, что все дома по соседству разрисованы граффити.
комментарий от: richardthefirst в 19:04
Граффити - это не преступление. Это вид искусства, урод.
комментарий от: iambanksky в 20:55
Сколько еще детей должно исчезнуть,
Сара Сноу - лгунья.
комментарий от: anonymous в 13:03
22 Июля: Дара
Слава Богу, я добралась до парковки, ни разу не столкнувшись с той репортершей. От Паркера до сих пор никаких сообщений, как и от Ники. Только жуткое смс с неизвестного номера.
«Эй! В чем дело? Пытаюсь дозвониться. Ты умерла?»
Не ответив, я удаляю сообщение. Наверняка, это какой-нибудь урод, с которым я когда-то флиртовала.
Я вся липкая от пота, а ноги ужасно болят, поэтому я ковыляю по улице в сторону бензоколонки, пошатываясь. Там покупаю колу и почти за один глоток выпиваю её; затем направляюсь в уборную, на удивление чистую и в то же время холодную как морозильная камера. Несколько раз плещу водой из-под крана в лицо, попав при этом на волосы и футболку, но сейчас меня это мало беспокоит. После вытираюсь грубой коричневой бумажной салфеткой, которые можно найти только в общественных туалетах. Она как обычно с запахом сырой земли.
Я стараюсь не смотреться в зеркало слишком долго. Забавно, а ведь раньше мне нравилось любоваться собой, я могла перед выходом из дома часами стоять вместе с Арианой перед туалетным столиком моей мамы, поправляя макияж и строя смешные рожи. Я откидываю волосы через правое плечо, чтобы скрыть шрамы под подбородком, однако скрыть шрамы на щеке и висках никак не могу, хотела бы я, чтобы сейчас у меня с собой была толстовка Ники.
Мне становится немного лучше. Тем не менее, некоторое время ещё кручусь внутри магазина бензоколонки, осматривая полки всякого странного барахла, которое там обычно продаётся: диски с христианской рок-музыкой, солнцезащитные козырьки, пластиковые бритвы. Когда Паркер получил свои первые водительские права, за шесть месяцев до Ники, мы играли в одну игру, - залезали в машину, наведывались в местные ломбарды и бензоколонки, и соревновались, кто из нас найдет наиболее чудные вещи на продажу. Однажды на бензоколонке «Заправься и Езжай» Паркер нашел две старые погремушки, набитые сухими бобами и шкуру, покрытую толстым слоем пыли, висевшую позади кучи презервативов и таблеток-энергетиков. Ники он подарил лошадь, потому что она умела ездить верхом, а мне мишку, которого я назвала Брауни. Интересно, помнит ли он тот день. Чтобы он подумал, если бы узнал что я все еще сплю с мишкой Брауни.
Парковка напротив теперь была почти пустой, - и копы и фургоны службы новостей разъехались. Солнце опускалось все ниже над деревьями, и я могла разглядеть кусочек бухты, которая с этого ракурса выглядела как лужа посередине кучи предприятий и многоквартирных домов.
Когда я вышла наружу, к своему
– Привет, - она поднесла свою руку ко рту и быстро опустила, словно все еще курила невидимую сигарету, её пальцы дрожали.
– Я тебя случайно не знаю?
Я ожидала услышать что угодно, но только не это. Покачав головой я ответила:
– Не думаю.
Но она не отвела от меня своих огромных глаз. У меня сложилось такое чувство, что она смотрела сквозь меня, но в то же время словно пронизывала своим взглядом.
– Ты кого-то мне напоминаешь.
– Может, ты знаешь мою сестру? – ответила я ей, несмотря на то, что это маловероятно.
– Ага, - кивает она.
– Да, наверное.
Она отвела взгляд, и, прищуриваясь, посмотрела куда-то в сторону, вытирая руки о заднюю часть джинсов. Интересно, каково это, - стоять здесь, на пляже, среди незнакомцев, которые держат потную руку своего соседа и ищут твою сестру, выкрикивая ее имя.
– Послушай, - говорю, сопротивляясь неожиданному чувству удушья. Я никогда не была хороша в утешениях.
– Мне очень жаль твою сестру. Я уверена... уверена, что с ней все хорошо.
– Думаешь?
– она повернулась ко мне, и я увидела ее покрасневшее лицо, полное горя, страха и чего-то еще – злости?
Мне хочется поскорее отвернуться, однако она подходит ко мне ближе и так сильно сжимает мое запястье, что я чувствую сжатие каждого её пальца.
– Я очень старалась защитить ее, - выпаливает она внезапно.
– Это я во всем виновата.
Она стоит так близко, что я чувствую ее дыхание, и от неё неприятно несет табаком.
– Врать тяжелее всего, не так ли?
– Сара!
Кеннеди стоит по ту сторону улицы, на краю парковки, одной рукой прикрывая глаза от солнца, и хмурит брови. Сара меняется в лице, отпускает мое запястье и прежде, чем я успеваю что-либо ответить, поворачивается и уходит, а её светлые волосы веером развиваются за плечами, оставляя после себя слабый запах сигарет.
9 февраля: Список благодарности Ники
Почему так тяжело найти пять вещей, за которые ты благодарен? Прошел всего месяц, а вести дневник благодарности уже самое тяжелое новогоднее решение, которое я когда-либо принимала, особенно после нашего дерьмового Рождества. Я могу придумать миллиард вещей, от которых я не в восторге. Например, Дара не разговаривает со мной с тех пор как застала меня за чтением своего дневника. Или то, что мама проводит все свое время на работе. Или то, что у папиной новой подружки зубы всегда испачканы помадой, даже с утра пораньше.
Ладно, плохое начало. Приступим. На сегодняшний момент:
1. Я благодарна, что на моих зубах никогда нет помады, потому что я ей не пользуюсь.
2. Я благодарна, что папа отдал мне тойоту! Ладно, ей двадцать лет и Паркер говорит, что обивка воняет кошачьим кормом, но она ездит, и теперь нам с Дарой не придется воевать из-за ключей.
3. Я благодарна за Перкинса, моего маленького пушистого колобка на ножках.
4. Я благодарна, что Марго Лесаль распустила этот дурацкий слух о том, что я и Аарон делали в котельной во время бала на Дне Основателей. Спасибо Богу за Марго. Она всегда стремится к наиболее очевидным слухам.