Исчезающие Девушки

Оливер Лорен

– Привет, – говорю, подойдя к окошку, и Паркер выпрямляется, а по его лицу проносится ураган различных эмоций, слишком быстрых для моего восприятия.
– Не знала, что ты занят на гриле.

– А я и не занят, - коротко, не улыбаясь, отвечает он.
– Ширли отошла пописать.

Возле окошка несколько дюжин разноцветных листовок, слоями, словно перья на стекле, рекламирующие разнообразные специальные мероприятия, скидки на спец-предложения и, конечно, юбилей. Новая листовка была недавно добавлена к этому вороху, и она явно выбивалась из общего ряда: зернистая фотография пропавшей

девочки, Мэдлен Сноу, щербатое и улыбающееся лицо которой наклонено к камере. Большими печатными буквами над её изображением написано: ПРОПАЛА. Теперь мне кажется, что девушка с белокурым хвостиком, та, которая стояла с полицейскими и показалась знакомой, должна быть связана с Мэдлен Сноу: у них одинаковые широко посаженные глаза и тот же, слегка закругленный подбородок.

Я прикасаюсь пальцем к слову "ПРОПАЛА", словно я могу стереть его и вспоминаю историю, рассказанную Паркером про Донована, обычного парня, слоняющегося вокруг с улыбкой и коллекционирующего детское порно на компьютере.

– Собираешься что-нибудь заказать или как?

– У тебя все в порядке?
– из осторожности я не смотрю на него. Мое горло все еще сухое и я хочу купить воды, но не хочу просить Паркера достать её.- Ты кажешься слегка...

– Слегка что?
– он подается вперед, опираясь на локти. Глаза темные, неулыбчивые.

– Я не знаю. Злишься на меня или еще что-нибудь, - я глубоко вдыхаю.
– Это из-за вечеринки?

Теперь очередь Паркера отводить взгляд - поверх моей головы, щурясь, словно что-то занимательное происходит в дали:

– Я надеялся, что мы могли бы, ну знаешь, по-настоящему потусоваться.

– Прости.
– я не стала заморачиваться и указывать, что технически я не говорила, что буду там, а только обещала подумать об этом.
– Я плохо себя чувствовала.

– Правда? Мне так не показалось, - он кривит лицо, и я вспоминаю, что провела с ним целый день на работе, смеясь, разговаривая и дурачась с уборочным шлангом, - он знает, что я чувствовала себя просто прекрасно.

– Я была не в настроении для вечеринки.

И подавно я не собираюсь рассказывать ему о своих чувствах, - что я надеялась, что Дара принесет мою записку, постучит полсекунды, прежде чем войти, одетая в один из своих топов без спинки и бретелек, бросающий вызов гравитации, и с густым слоем теней. Что она будет настаивать, чтобы я переоделась во что-нибудь более сексуальное, что она схватит меня за подбородок и силой накрасит, словно это я младшая сестра.

– Ты повеселился?

Он качает головой и что-то неразборчиво бубнит.

– Что?
– я начинаю злиться.

– Забудь об этом.

Я замечаю Ширли, вразвалку идущую к нам и, как обычно, нахмуренную. Паркер, должно быть, увидел её одновременно со мной, потому что он попятился к двери, зажатой между фритюрницей и микроволновкой. Когда он открыл дверь, клин света просочился сквозь узкое пространство, касаясь ящиков с булочками для гамбургеров и возвышающихся стопок пластиковых крышек для газировки.

– Паркер...

– Я сказал, забудь. Серьезно. Ничего страшного. Я не злюсь.

А затем он исчез, обрисовавшись силуэтом на мгновение, прежде чем раствориться, и Ширли прошаркала на его место за прилавок,

пыхтя в осветлённые волоски над верхней губой.

– Собираешься что-нибудь заказывать или просто пришла поглазеть?

Я обращаю внимание на большие тёмные круги, которые расплылись под её грудью, словно тени двух щупающих рук.

– Я не голодна, - говорю я и это правда, благодаря Паркеру.

22 Июля: Дара

В воскресенье, 19 июля, Сара Сноу вместе со своей лучшей подругой Кеннеди присматривали за Мэдлен Сноу. У Мэдлен был небольшой жар, но, несмотря на это, она потребовала купить ей мороженое из ее любимой лавки «Большая Ложка», расположенной на побережье. В конце концов, Сара и Кеннеди уступили ей.

Когда они все втроём достигли побережья, было уже десять вечера, и Мэдлен заснула в машине. Поэтому Сара и Кеннеди оставили девочку спать дальше на заднем сидении автомобиля и зашли в лавку вместе. Неизвестно, заперла ли Сара машину.

Очередь внутри была длинной. «Большая Ложка» была основана в конце 70-х, и с тех пор стала буквально достопримечательностью как для жителей округа Шорлайн, так и для десяти тысяч отдыхающих на побережье каждое лето. Сара и Кеннеди простояли там около двадцати пяти минут, прежде чем получили свой заказ: ореховый панч из пекана для Кеннеди, двойной шоколадный для Сары, клубничный с ванилью для Мэдлен.

Однако когда девушки вернулись к машине, они обнаружили, что дверца автомобиля была распахнута, а Мэдлен исчезла.

Полицейский лейтенант Фрэнк Хернандес, который рассказывал нам это, не выглядел как коп, скорее, как уставший отец, который тренирует футбольную команду сына после тяжелого поражения. Он был даже не в униформе, а в старых кроссовках и темно-синей рубашке поло. Отвороты его джинсов были грязными, и мне было интересно, был ли он среди тех парней на «Дринке» две ночи назад; возможно он именно тот полицейский, который арестовал Колина Дейси и заставил его провести ночь в приземистом маленьком здании участка в деловой части города. Слухи утверждали, что арест был связан с исчезновением Мэдлен. Копов начали поливать дерьмом в СМИ - ни зацепок, ни подозреваемых, - а так, мол, они решили доказать свою состоятельность, совершив набег на пивную вечеринку.

И Колин здесь, выглядит он скверно - побледневшим, прямо как измученный святоша. Я также замечаю Зои Хиддл и Хантера Дэвиса, - видимо, и их тоже заставили вызваться волонтёрами.

Несмотря на то, что Ники всё же прикрыла меня, когда у нашего крыльца объявился полицейский, она ясно дала понять, что вовсе не собирается отдуваться за вечеринку, на которой её даже не было. В этот раз я нашла записку на сидушке унитаза.

"Полицейский арестовал "меня" в «Дринке». Спасибо, что спросила разрешение взять мою толстовку. Раз уж "я" ходила на вечеринку, "мне" и волонтёрить сегодня. Парковка у «Большой ложки» в 16.00. Повеселись.Н."