Ищущий битву
Шрифт:
Рейнар угрюмо пропустил мои слова мимо ушей.
– Это ужасно!
– Да. Я думаю, что пока нашему милому Ричарду лучше оставаться в Грифеле. Здесь он хотя бы в относительной безопасности.
– А может быть, стоит помочь ему вернуться в Англию?
– В Англию? Пока что это слишком опасно. Я знаю, что в королевстве ждут Львиное Сердце и с радостью встанут за своего короля, но не надо недооценивать Джона. Он хитер и жесток. Прежде чем под королевские знамена соберется достаточно войск, брат Каин позаботится воткнуть кинжал в спину.
– Да, это
– Давать небольшой отряд не имеет смысла. Его легче найти, чем одного человека, а против армии принца Джона ему все равно не выстоять.
– Но если отряд будет достаточно велик, то одно имя Ричарда сможет рассеять армию врагов.
– Увы, но с этим ничего не выйдет. У нас плохие вести из Италии. Войско разбито. Император готовит новую армию для защиты наших интересов в Сицилии. Мне не удастся дать твоему брату даже трети того, что нужно для такой экспедиции. Так что, как это ни тяжело, но надо ждать. Время играет за нас. С каждым днем все больше сторонников Джона отворачивается от него и все больше рыцарей готовы стать под знамена короля Ричарда.
– Красиво излагает, стервец! – восхитился Лис. – Так бы и поверил!
– Господин рыцарь, – услышал я тихий голос мага, о котором уже успел позабыть, – вам сейчас лучше поспать. Завтра с утра я вновь навещу вас.
Кудесник направился к двери, захватив с собой фонарь.
– Как тебя зовут, мой целитель? – спросил я сквозь внезапно нахлынувшую на меня дрему.
– Инельмо Великий. Главный маг высокородного принца Оттона фон Гогенштауфена.
– Благодарю тебя, Инельмо. Что бы ни произошло завтра, спасибо тебе за заботу.
Он кивнул головой и стал подниматься по лестнице. Героически борясь со сном, я снова вернул контакт.
Большущая серая крыса, волоча за собой длинный голый хвост, безо всякого смущения наступала на отважного воителя Рейнара Л'Арсо д'Орбиньяка. Ее дергающийся нос с вопиющей наглостью обнюхивал моего друга.
– Терпеть не могу крыс! – прошипел Лис и ловким шлепком сшиб отвратительное создание с балки. Крыса, пронзительно завизжав, шмякнулась у ног принцессы. Ее высочество издала звук, от которого едва не треснули могучие стены Трифеля, и птицей взлетела на табурет.
– Проклятие! – выругался Лейтонбург. Крыса стартовала с четырех лап и скрылась в темном углу кабинета.
– Все в порядке, дорогая. – Оттон протянул руку испуганной супруге, стоявшей на табурете. – Она убежала. Пойдем, я провожу тебя.
– Лис, я надеюсь, у тебя все будет в норме? Если ты не возражаешь, я немного посплю. День был тяжелый, а тут еще этот Инельмо что-то наколдовал.
– Да, пожалуйста, Капитан, спокойной ночи.
«Инельмо Великий, – подумал я, засыпая. – Это ж надо так прозвать бедолагу! Стоп! Почему Инельмо, когда Арним?» – но это было уже во сне.
…Леденящий душу вой и бряцание цепей раздались где-то совсем рядом. «В этом доме мне не дадут
Завывания и звон цепей приблизились, стали настойчивее. «Видимо, здесь думают, что у меня плохой слух». Кто-то явно пытался привлечь мое внимание.
– Ну и в чем дело? – недовольно произнес я, открывая глаза.
Призрачная фигура, облаченная в саван, увешанная цепями, как новогодняя елка – гирляндами, уныло маячила под потолком моей, с позволения сказать, спальни. Фигура разразилась адским хохотом и новыми завываниями.
– Милейшее! Мне завтра предстоит тяжелый день. Меня собираются казнить. Мне необходимо хорошо выспаться, чтобы пристойно выглядеть на эшафоте. Я уверен, там будут лучшие люди города.
Привидение задумалось.
– Ты занял мое место! – замогильным голосом наконец прогрохотало оно.
– Какие будут предложения? Если у вас есть ключи от двери, я с радостью освобожу ваш номер.
Насколько я мог рассмотреть, ключей у привидения не было.
– Кто ты, смертник? – после некоторой паузы спросил меня сбитый с толку призрак.
– Такой же добрый рыцарь, как и вы, – без ложной скромности признался я. – Ведь вы, если я не ошибаюсь, не кто иной, как Гуго де Мерналь?
– Ты знаешь меня, несчастный?! Ну конечно! Когда солнечный лик совместится с луной, время черного пса заставит его покинуть логово. Я слышу, как кони великой охоты стучат своими алмазными копытами! Я вижу, как капает кровь в бездонную чашу возмездия. О, эти реки крови, что пенятся, подмывая берега Ойкумены, с лезвия меча начат ваш путь, и сами вы – меч, сокрушающий могущество владык!
– Простите, вы это о чем?
Призрак задумчиво уставился на меня:
– Небо – мой Отец. Он зачал меня. Все небесное население – семья моя. Моя Мать – великая земля! Самая возвышенная часть ее поверхности – лоно ее; там Отец оплодотворяет недра той, что одновременно и супруга, и дочь его.
– Чрезвычайно интересное наблюдение. Но вы это о чем?
– Варуна [50] ! – Призрак вслушался в звук произнесенного имени и вновь захохотал.
«По-моему, бедняга от одиночества двинулся на оккультных науках», – подумал я.
50
Варуна – Уран у древних греков.
– Погоди, приятель, ты, главное, не волнуйся, – попытался успокоить я не на шутку разбушевавшегося призрака. – Давай так: знамя Бургундии… Арелат…
Привидение насторожилось.
– Найди Жиля де Жизора. Сообщи ему о моей смерти, – произнесло оно уже совсем нормальным голосом. – Передай ему, что сухая ветвь не плодоносит и что он может зажечь новую свечу в зале шестнадцати светилен. – Де Мерналь, кажется, заметно помрачнел. – Я открою тебе одну тайну. – Он опять помолчал. – Ты не умрешь здесь!