Ишмаэль
Шрифт:
– Знаете, – задумчиво произнес Маккой, опуская руки на кучу флимсипласта, – именно это меня и удивляет во всей нашей истории.
– То, что он был известным филантропом и владел лесопилкой? – спросил Кирк.
– То, что он был первым человеком, отнесшимся к карсидам с недоверием. Трэ утверждает, что они никогда не представлялись как пришельцы из другого мира, наоборот, ловко выдавали себя за людей одной национальности со своими жертвами. Почему Стемпл заподозрил их в дурных намерениях? Как сумел он так быстро прийти к этому заключению, ведь судя по датам первого отчета карсидов о контактах с землянами и первому письму Стемпла, предназначенному президенту
Трэ сказал:
– О нем пишут как об очень проницательном человеке, хорошо разбирающемся в людях.
– То же самое можно сказать и о Чарльзе Диккенсе, хотя и не думаю, что он пришел бы к такому выводу. Он был викторианцем, а викторианцы самые догматичные и упрямые дельцы, которые только существовали. Пришельцы с другой планеты? Да они бы никогда в такое не поверили.
– И Герберт Уэллс был викторианцем, – заметил Кирк, – и Жюль Берн тоже. Это отцы научной фантастики. Уэллс писал о вторжениях на Землю, не говоря уже о путешествиях во времени.
– Вторжение, – сказал Маккой, – а не экономическое порабощение. И в девятнадцатом, и в двадцатом веке люди бы над этим только посмеялись.
Никто не отнесся бы к такой фантазии серьезно. Только Стемпл и, к счастью, президент Грант, любивший пропустить рюмочку, поняли всю опасность. Эрон оказался сообразительным парнем – он не мог не быть таким, раз организовал лесопилку в то время. Но как он догадался о возможности проникновения инопланетян? Стемпл был простым предпринимателем, проживавшим недалеко от границы и имевшим склонность к политике.
– Ты так думаешь? – Кирк откинулся на спинку стула. – Возле границы вертелось много людей, и людей с очень разными биографиями: романтики, бродяги, карточные аферисты и прочие плуты, делавшие деньги самыми неожиданными способами. Наверное, Стемпл обладал неплохими мозгами и очень богатым воображением, позволившим ему прийти к такому выводу.
Кирк выудил из кучи бумаг всего одну фотографию, полученную по факсу.
Достаточно неплохую, если учесть, что она просуществовала века и была передана через огромное пространство световых лет. Официальный снимок, сделанный, возможно, перед выборами. Человек получился на нем с застывшим лицом, какие бывали у жертв долгой экспозиции.
Кирк рассматривал мясистое лицо с чувственными губами, рыжеватыми бакенбардами, обрамленное жестким белым воротником. Темные, глубоко посаженные глаза производили неприятное впечатление. «Почти лицо негодяя», – удивленно подумал Кирк, вспомнив о том, что Стемпла считали филантропом, не говоря уже о его контактах с инопланетянами. Это вовсе не лицо романтика. Человек с хитрыми, полуприкрытыми глазами наверняка лишен воображения.
Деловой человек, занявшийся политикой и ничего больше.
Что могло его заставить рисковать заработанной с трудом репутацией, выступив с заявлением на секретном заседании Конгресса, посвященном первым контактам с карсидами? Почему он был так уверен в своей правоте? Что заставило его упрямо стоять на своем? – сведения о его поведении имелись в отчетах секретных агентств карсидов. Подошедший Маккой произнес;
– И все же, хотя Герберт Уэллс ничего не знал о карсидах, он мастерски описал путешествие во времени.
– Я вот о чем думаю, – заговорил Кирк, кладя на стол фотографию, собираются ли клингоны убить его или подстроить что-нибудь такое, из-за чего он изменит свое решение?
Трэ даже замер, прервав процесс воссоздания карты Сиэтла по старинным документам.
– Вы считаете, что Эрон Стемпл
– Это только предположение, – отозвался Кирк, – у него могло быть более богатое воображение, чем у других людей и более упрямый нрав.
Длинные пальцы вулканца беспокойно забегали по краям нескольких карт, аккуратно складывая их в стопку. Флимсипласт вообще гораздо труднее складывать в стопки, чем бумагу, хотя этот материал значительно плотнее.
– Возможно, ваша догадка верна, капитан, – продолжил разговор Трэ, но не думаю, что для клингонов, взявшихся за выполнение своего проекта, это имеет какое-нибудь значение. Как и представитель их империи, клингоны предпочитают простые решения. Если мы преодолеем временной барьер, то, скорее всего, нам придется спасать жизнь этого человека, а не решать теоретические проблемы.
Глава 16
– Разве Бидди не собиралась к нам на ужин перед танцами? – спросил Эрон Стемпл, завязывая галстук перед маленьким круглым зеркальцем, которое он обычно использовал для бритья.
– Вообще-то она собиралась зайти, – отозвался Иш, прислонясь к дверному косяку.
По случаю свадебной церемонии и танцев поверх черного свитера Иш надел куртку из шотландки в черную и синюю клетку и облачился в черные воскресные брюки. Его длинные волосы свисали словно лошадиная грива и почти касались воротника. Разглядывая в зеркале лицо Иша рядом со своим, Стемпл уже не замечал тех странных особенностей, которые наводили на мысль о том, что его «племянник» – пришелец из другого мира. Иногда он даже забывал, что Ишмаэль на самом деле никакой ему не родственник и лишь выдает себя за землянина.
Ишмаэль скрестил руки на груди обычным человеческим жестом и сказал:
– Полагаю, Джейсон Болт проводит мисс Клум на свадебную церемонию и потом на танцы.
Уязвленный Эрон отвернулся. Иш продолжал:
– В конце концов, она ведь должна стать его женой.
– Но он еще не сделал предложения, – раздраженно буркнул в ответ Эрон.
– Ты так считаешь? – отозвался Иш и захромал вниз по лестнице, а Эрон так и застыл, молча глядя в пространство.
В бараке раздавались громкие звуки скрипки и банджо, щелкали кастаньеты. Дощатые стены украшали венки из зеленых веток падуба с ярко-красными ягодами, наполнявшими помещение особым ароматом. Теперь картинки, когда-то развешанные по стенам рукой Бидди, выглядели нелепо и неуместно. Воздух в узкой длинной комнате разогрелся от ярко горящих свечей и керосиновых ламп. Пахло воском, сосной и гвоздикой, а когда дверь кухни отворялась, разгоряченных танцоров обдавало запахом сладких пирогов.
Кажется, здесь собрался весь Сиэтл. Лотти нарядилась ради праздника в платье из ярко-голубой тафты. Смеясь, она прижалась к плечу капитана Клэнси, щеки которого прямо-таки пылали. На капитане был его лучший выходной костюм, а седеющие бакенбарды он аккуратно подстриг. Кэнди Болт вся светилась от переполнявшей ее радости. В свои чудесные волосы Кэнди вплела веточку жимолости, выращенной в теплице Сан-Франциско и доставленной сюда капитаном Клэнси с величайшей осторожностью. Джереми Болт от счастья и гордости готов был выскочить наружу из своего застегнутого на медные пуговицы жилета. Возле столов с закуской остановился бледный одинокий Джошуа. Рассеянно улыбаясь, смотрел он на танцующих быстрый шотландский танец. Раскрасневшуюся от возбуждения Бидди Клум поддерживала могучая рука Джейсона Болта.