Исход. Том 2
Шрифт:
— Лучше перестань, — сказала она, слегка задыхаясь, — если собираешься ограничиться одной беседой.
— Мы, наверное, поговорим позже.
— Одежда…
— Пусть мокнет — грязь лучше отойдет, — сказал Стью серьезным тоном. Франни разобрал смех, и он закрыл ей рот поцелуем. Когда он поднял ее и понес в дом, ее поразило, как сильно солнце греет ее плечи, и она удивилась: «Бывало ли раньше так жарко? Прыщики все до единого исчезли у меня на спине… интересно, это ультрафиолет или высота? Неужели так каждое лето? Так жарко?»
А затем он начал любить ее, уже на лестнице он любил ее, раздевая
— Нет, ты сядь, — сказал он. — Говорю тебе, сядь, Франни.
— Стюарт, да оно задубеет. Я бухнула туда полпачки порошка…
— Не волнуйся.
И она села в шезлонг в тени крыши. Стью снял туфли, носки и закатал брюки выше колен. Когда он шагнул в таз и стал с серьезным видом топтать одежду, Франни, не сдержавшись, захихикала.
Стью посмотрел на нее:
— Хочешь провести ночь на диване?
— Нет, Стюарт, — ответила она с раскаянием, а затем снова рассмеялась… пока слезы не покатились градом и не заболели мышцы живота. Овладев собой в очередной раз, она сказала: — Говорю тебе в третий и самый последний раз, о чем ты пришел поговорить?
— Ах да. — Он маршировал в тазу, уже успев взбить целую подушку пены. На поверхность выплыли голубые джинсы, и он втоптал их обратно, выпустив на лужайку пушистую пенную струю. «Это напоминает… ох нет, отгони это, если не хочешь досмеяться до выкидыша».
— Сегодня вечером у нас будет первое заседание организационного комитета, — сказал Стью, выйдя из воды и садясь в другой шезлонг
— У меня есть два ящика пива, сырные крекеры, плавленые сырки, консервированные огурчики, которые, должно быть, еще…
— Да я не о том, Франни. Утром приходил Дик Эллис и сказал, чтобы его кандидатуру сняли.
— Неужели? — удивилась Франни. Дик, как ей казалось, был не из тех, кто боится ответственности.
— Он сказал, что будет рад выполнить любую работу, как только у нас появится настоящий врач, но до тех пор он не может. Сегодня к нам прибыло еще двадцать пять человек, и у одной из женщин гангрена ноги. И все из-за царапины, которую она заработала, по всей видимости, проползая под колючей проволокой. Дик спас ее… Дик и та медсестра, которая пришла с Андервудом. Высокая красивая девушка. Лори Констебл, так ее зовут. Дик сказал, что он не спас бы женщину, если бы не Лори. В общем, они отняли ей ногу по колено, и оба устали до смерти. У них ушло на операцию три часа. Плюс к этому у них мальчик с судорожными припадками, и Дик доводит себя до умопомешательства, пытаясь выяснить, что это — эпилепсия, следствие повышения внутричерепного давления или, может быть, диабет. У нас уже было несколько случаев отравления просроченными консервами, и Дик сказал, что немало людей умрет от этого, если мы не выпустим обращение, причем как можно скорее, с разъяснением, как выбирать продукты питания. Вот, так на чем я остановился? Две сломанные руки, один случай гриппа…
— Боже мой! Ты сказал грипп?!
— Успокойся. Это обычный грипп. Аспирин запросто сбивает жар… и он уже не возвращается. Также никаких черных пятен на шее. Но Дик не уверен, какой антибиотик лучше применять, и засиживается допоздна, пытаясь найти ответ. Он также боится распространения гриппа, ведь люди впадут в панику.
— А кто заболел?
— Женщина по имени Рона
Франни сочувственно покачала головой.
— К счастью для нас Лори Констебл, похоже, влюбилась в Дика, хотя он в два раза старше ее. Но я считаю, это нормально.
— Как великодушно с вашей стороны, Стюарт, удостоить их своего одобрения.
Он улыбнулся:
— Дику сорок восемь, и у него барахлит сердце. И он чувствует, что именно в данный момент не может заниматься всем сразу… фактически сейчас он учится на врача, подумать только! — Стью серьезно посмотрел на Франни. — Теперь я понимаю, почему эта Лори влюбилась в него. Он больше кого бы то ни было из находящихся здесь подходит для роли героя. Он ведь всего-навсего сельский ветеринар и до смерти боится убить кого-нибудь. И он понимает, что с каждым днем людей будет приходить все больше, и некоторым из них понадобится его помощь.
— Стало быть, нам нужен еще один человек в комитете.
— Да. Ральф Брентнер предлагает Ларри Андервуда, и, судя по твоим словам, он показался тебе парнем что надо.
— Да. Мне кажется, что он справится. А сегодня я встретила его девушку в центре города. Люси Суэнн, так ее зовут. Она очень милая и просто боготворит Ларри.
— Я полагаю, все истинные женщины испытывают подобное чувство. Но честно говоря, Франни, мне не нравится то, что он выложил всю историю своей жизни первому встречному.
— Мне кажется, так получилось потому, что сначала я шла с Гарольдом. Думаю, он так и не понял, почему я оказалась с тобой, а не с ним.
— Интересно, кем ему кажется Гарольд? — задумчиво спросил Стью.
— Спроси у него, и сам поймешь, — ответила Франни. — Ты собираешься предложить ему войти в комитет?
— Скорее всего, да. Мне хотелось бы включить в комитет того старика, которого все называют Судьей. Но ему семьдесят, а это уж слишком много.
— Ты разговаривал с ним о Ларри?
— Нет. Это сделал Ник. Ник Андрос не дурак, Франни. Он внес кое-какие изменения в то, что предложили мы с Гленом. Глена это немного вывело из себя, но даже ему пришлось согласиться, что соображения Ника дельные. В общем, Судья сказал Нику, что Ларри как раз тот человек, который нам нужен. По его словам, Ларри как раз ищет дело для себя и у него все еще впереди.
— Я бы назвала это довольно убедительной рекомендацией.
— Да, — согласился Стью. — Но я хочу выяснить, что Ларри думает о Гарольде, прежде чем приглашу его в общую упряжку.
— Ну причем здесь Гарольд? — спросила она с беспокойством.
— Могла бы точно так же спросить, причем здесь ты, Франни. Ты по-прежнему чувствуешь себя ответственной за него.
— Разве? Не знаю. Но когда я думаю о нем, то всегда чувствую себя немного виноватой — вот что я могу тебе сказать.
— Почему? Потому что я отнял у него женщину? Франни, ты когда-нибудь его хотела?
— Нет. О Господи, нет. — Она едва сдерживала дрожь.
— Однажды я ему солгал, — признался Стью, снова усаживаясь рядом. — Ну… не то чтобы солгал. Это было в тот день, когда мы встретились, все трое. Четвертого июля. Я сказал, что ты мне не нужна. Откуда я мог знать тогда, нужна ты мне или нет? В книгах можно встретить такое чувство, как любовь с первого взгляда, но в реальной жизни… Он запнулся и расплылся в улыбке.