Исход. Том 2

Кинг Стивен

— Да, это Стью, Том Каллен знает, все знают это!

Ник показал на дверь домика Тома.

— Хотите войти? Конечно! Мы все войдем. Том украсил этот дом.

Ральф и Стью обменялись удивленными взглядами, следуя за Томом и Ником. Том именно «украшал», а не «обставлял», потому что дом и так уже был обставлен мебелью, когда он въехал в него. Войти внутрь было все равно что попасть в безумно запутанный мир Матушки Гусыни.

Огромная золоченая клетка с чучелом зеленого попугая была тщательно привинчена над внутренним выступом входной двери, и даже Нику пришлось согнуться, чтобы войти внутрь. «Дело в том, — подумал Ник, — что все эти украшения Тома не являются бессистемным сборищем всякого хлама».

Иначе этот дом был бы не более удивителен, чем лавка старьевщика. Во всем этом было что-то еще, нечто не укладывающееся в рамки обычного ума. На огромной квадратной полке над камином были аккуратно сложены объявления о приеме кредитных карточек. «КАРТОЧКИ «ВИЗА» ПРИНИМАЮТСЯ ЗДЕСЬ». «СКАЖИТЕ ТОЛЬКО — «МАСТЕРКАРД». «МЫ УВАЖАЕМ «АМЕРИКЭН ЭКСПРЕСС». И тут возникал вопрос: как мог знать Том, что все эти объявления образуют одну группу, объединенную единой целью? Он не умел читать, но каким-то непостижимым образом уловил суть.

На кофейном столике лежал огромный пожарный кран. На подоконнике, где она могла улавливать солнечные лучи и отбрасывать холодные голубые блики на потолок, расположилась полицейская мигалка.

Том провел их по всему дому. Игровая комната на первом этаже была забита чучелами птиц и зверей, раздобытых Томом в таксидермическом [17] магазине; он подвесил птиц на почти невидимую проволоку, и поэтому казалось, что они парят над вами — совы, ястребы и даже лысый орел с побитым молью оперением и с единственным желтым стеклянным глазом. Тетерев стоял на своих тонких ножках в одном углу комнаты, скунс — в другом, суслик — в третьем, а ласка — в четвертом. А в центре комнаты в окружении более мелких животных расположился койот.

17

Таксидермия — изготовление чучел животных (греч.).

Перила лестницы, ведущей вверх, были оклеены по диагонали красными и белыми полосками липкой ленты, напоминая шест у входа в парикмахерскую. Коридор верхнего этажа украшали боевые самолетики, также подвешенные на проволоке, — «фокке-вульфы», «спитфайры», «зеро», «мессершмитты». В ванной на ярко-голубом полу расположилась огромная флотилия игрушечных корабликов, плавающих по эмалевому морю вокруг четырех островов и одного огромного материка — ножек ванны и основания унитаза.

Наконец Том проводил их снова вниз, и они уселись перед грудой объявлений о приеме кредитных карточек, лицом к огромной фотографии Джона и Роберта Кеннеди на фоне золотистых облаков. Подпись внизу гласила: «БРАТЬЯ ВМЕСТЕ В РАЮ».

— Вам нравится, как Том украсил свой дом? Что вы скажете? Хорошо?

— Очень хорошо, — ответил Стью. — Скажи мне, эти птицы внизу… они не действуют тебе на нервы?

— Господи, нет! — с удивлением воскликнул Том. — Они же набиты опилками!

Ник передал записку Ральфу.

— Том, Ник хочет узнать, не против ли ты, чтобы тебя снова загипнотизировали? Как делал это Стэн. Но теперь это не игра, это очень важно. Ник говорит, что потом он все объяснит.

— Давайте, — ответил Том. — Ты-и-и-и… стано-о-о-вишься… оче-е-ень… сон-н-ным… это?

— Да, именно так, — подтвердил Ральф.

— Вы хотите, чтобы я снова смотрел на часы? Я не возражаю. Знаете, особенно когда они качаются. Оче-е-е-нь… сон-н-н-ым… — Том с сомнением взглянул на них. — Только вот я совсем не хочу спать. Клянусь, нет. Вчера я рано лег. Том Каллен всегда ложится спать рано, потому что нет телевизора, который можно было бы смотреть.

Стью вкрадчиво произнес:

— Том, ты хотел бы увидеть слона?

Глаза Тома немедленно закрылись. Голова расслабленно упала на грудь. Дыхание замедлилось, стало глубоким и спокойным. Стью с огромным удивлением наблюдал за происходящим. Ник сообщил ему кодовую фразу,

но Стью не был уверен, что она сработает. И уж никак он не ожидал, что все произойдет настолько быстро.

— Все равно что засунуть голову курицы под крыло, — удивленно пробормотал Ральф.

Ник вручил Стью «конспект» предстоящего сеанса. Стью внимательно посмотрел на Ника. Ник выдержал его взгляд и кивком дал понять, чтобы он продолжал дальше.

— Том, ты меня слышишь? — спросил Стью.

— Да, я тебя слышу, — ответил Том, и от тона его голоса у Стью мороз пошел по коже.

Это не был привычный голос Тома. — Стью не мог дать ему конкретное определение. Это напомнило ему то, что случилось, когда восемнадцатилетний Стью заканчивал школу. Они находились в мужской раздевалке, все парни, с которыми он вместе учился в школе с… с самого первого класса. И всего на какое-то мгновение он увидел, насколько сильно изменились их лица за это время. Тогда у него мороз пробежал по коже, сейчас произошло то же самое. Лица, на которые он смотрел, больше не были лицами друзей… но они еще и не стали лицами мужчин. Это были лица преддверия, выхваченные в промежутке между двумя вполне определенными состояниями человеческой жизни. Этот голос, доносившийся из страны теней подсознания Тома Каллена, напоминал те лица, он был тусклым и неопределенным. Стью подумал, что этот голос как бы доносится из потустороннего мира.

— Меня зовут Стью Редмен, Том.

— Да. Стью Редмен.

— Ник тоже здесь.

— Да. Ник здесь.

— И Ральф Брентнер здесь.

— Да. Ральф тоже здесь.

— Мы твои друзья.

— Я знаю.

— Мы хотим, чтобы ты кое-что сделал, Том. Для Зоны. Это опасно.

— Опасно…

Озабоченность, словно тень облачка, медленно плывущая по летнему пшеничному полю, появилась на лице Тома.

— Мне нужно бояться? Мне нужно… — Вздохнув, он замолчал.

Стью взволнованно посмотрел на Ника. Ник показал: «Да».

— Это он, — сказал Том и тяжело вздохнул. Как будто ноябрьский ветер завыл в оголенных ветвях старого дуба. Стью снова внутренне содрогнулся. Ральф побледнел.

— Кто, Том? — осторожно спросил Стью.

— Флегг. Его зовут Ренделл Флегг. Темный человек. Вы хотите, чтобы я… — И снова этот тяжелый, мучительный вздох.

— Откуда ты знаешь его, Том? — Этого не было в заранее заготовленных вопросах.

— Сны… я видел его лицо во сне.

«Я видел его лицо во сне». Но никто из них не видел его лица. Оно всегда было скрыто.

— Ты видел его?

— Да…

— Как он выглядит, Том?

Том очень долго молчал. Стью уже решил, что тот не станет отвечать, и приготовился снова перейти к «сценарию», когда Том произнес:

— Он выглядит, как обыкновенный прохожий. Но когда он усмехается, птицы падают замертво с телеграфных проводов. Когда он по-особенному смотрит на вас, то кровь стынет в жилах. Трава желтеет и засыхает там, куда он сплевывает. Он всегда вне пределов круга. Для него не существует времени. Он не знает самого себя. У него тысячи дьявольских имен. Однажды Иисус загнал его в стадо свиней. Имя ему Легион. Он боится нас. Потому что мы внутри круга. Он владеет магией. Он может повелевать волками и жить среди ворон. Он повелитель пустоты. Но он боится нас. Он боится… внутреннего. — Том замолчал.

Трое мужчин переглянулись, бледные, как могильные изваяния. Ральф конвульсивно мял свою шляпу. Ник прикрыл рукой глаза. У Стью пересохло в горле.

«Имя ему Легион. Он повелитель пустоты».

— Ты можешь рассказать о нем что-нибудь еще? — тихо спросил Стью.

— Только то, что я его тоже боюсь. Но я сделаю то, что вы хотите. Но Том… так боится. — И снова томительный вздох.

— Том, — неожиданно произнес Ральф. — Ты не знаешь, матушка Абигайль… она еще жива? — Лицо Ральфа застыло, как у человека, в отчаянии поставившего все на карту.