Исход. Том 2
Шрифт:
— Может быть, — усмехнулся Ларри. — Скажем, что проводим подписку на журнал, если кто-нибудь из них вернется, а?
— Ха-ха, Ларри.
— Можно сказать, что мы пришли сообщить ей то, что ты, только что рассказала мне об электричестве. Если она дома.
Франни кивнула:
— Неплохо.
— Не обманывай себя, Франни. Она не отбросит подозрений, даже если мы скажем, что только что явился Иисус Христос и теперь он прогуливается по гребню плотины.
— Если она чувствует себя в чем-то виновной.
— Да, если ее совесть нечиста.
— Пойдем, —
Но истории прикрытия не потребовалось. Продолжительный стук сначала в парадную, а затем и в заднюю дверь убедил их в том, что дом Гарольда Лаудера пуст. Это было отлично — чем больше Франни думала над выдуманной ими причиной, тем неубедительнее она ей казалась.
— Как ты проникла сюда в прошлый раз? — спросил Ларри.
— Через подвальное окно.
Они обошли дом, и Ларри безрезультатно подергал окошечко, пока Франни стояла на страже.
— Возможно, — сказал он, — но теперь оно закрыто.
— Нет, его просто заклинило. Дай я попробую. — Но и она не добилась большего успеха. Вскоре после ее прошлого проникновения сюда Гарольд очень тщательно стал закрывать все окна и двери.
— И что же нам теперь делать? — спросила Франни.
— Давай разобьем.
— Ларри, но он же увидит.
— Ну и пусть. Если ему нечего скрывать, он подумает, что это просто какие-то сорванцы развлекались, разбивая окна в пустующих домах. Дом действительно кажется опустевшим, ведь шторы везде опущены. А если ему есть что скрывать, это очень обеспокоит его, а ведь он заслуживает того, чтобы поволноваться. Правильно?
Франни сомневалась, но не стала останавливать его, когда Ларри снял рубашку, обернул ею руку и выбил подвальное окно. Звякнуло стекло.
— Вот так. — Ларри проскользнул внутрь и повернулся, чтобы помочь ей. — Будь осторожна, детка. Никаких ошибок в подвале Гарольда Лаудера, пожалуйста.
Ларри подхватил ее и опустил на пол. Они вместе осмотрели комнату. Набор для игры в крокет. Настольный хоккей с разбросанными на нем моточками разноцветных проводов.
— Что это? — спросила Франни, подбирая один из моточков. — Раньше здесь этого не было.
Ларри пожал плечами:
— Возможно, Гарольд изобретал мышеловку.
Ларри поднял стоявшую под столом коробку. На крышке была надпись: «ПЕРЕНОСНАЯ РАЦИЯ КЛАССА ЛЮКС. БАТАРЕЙКИ В НАБОР НЕ ВХОДЯТ». Ларри открыл коробку, но уже по весу было ясно, что она пуста.
— Конструировал рацию вместо мышеловки, — сказала Франни.
— Нет, это не нужно собирать. Это ведь продавалось в собранном виде. Возможно, он что-то усовершенствовал. Это так похоже на Гарольда. Помнишь, что говорил Стью о подобных передатчиках, когда он, Гарольд и Ральф разыскивали матушку Абигайль?
Франни кивнула, но все равно эти обрывки проводов продолжали смущать ее.
Ларри опустил коробку на пол и сказал то, что позже он посчитает самым ошибочным утверждением в своей жизни:
— Это не важно. Пойдем.
Они поднялись по лестнице,
— Мы и так зашли уже достаточно далеко, правильно?
Он несколько раз толкнул дверь плечом, а затем что есть силы ударил ее. Раздался скрежет металла, щелчок, и дверь с треском распахнулась. Ларри поднял с линолеума выпавшую задвижку.
— Я могу вставить это назад, и он даже не догадается. Вот так-то, если рядом с вами слесарь-умелец.
— Зачем? Он же все равно увидит разбитое окно.
— Это так. Но если дверь будет закрыта, он… почему ты улыбаешься?
— Ладно, привинти задвижку обратно. Но как ты собираешься закрыть ее с той стороны?
Ларри подумал, затем произнес:
— Господи, терпеть не могу сообразительных женщин. — Он сунул задвижку в ящик кухонного шкафа. — Давай-ка лучше заглянем под камень.
Они прошли в затененную гостиную. Волнение Франни усиливалось. В прошлый раз у Надин не было ключей. Теперь же, если она вернется, они у нее будут. И если она вернется, то застукает их на горячем. Какая горькая ирония, если первым делом Стюарта в должности начальника полиции станет арест своей женщины за вторжение со взломом в чужой дом.
— Вот этот? — указывая, спросил Ларри.
— Да. Давай побыстрее.
— Не исключено, что Гарольд перепрятал дневник. — Гарольд так и сделал. Это Надин снова положила его под камень. Франни и Ларри не знали этого, но, когда Ларри отодвинул камень в сторону, дневник лежал в углублении. Они не отводили от него глаз. В комнате неожиданно стало очень душно, жарко, темно.
— Ладно, — наконец выдавил из себя Ларри. — Мы что, собираемся любоваться им или все же прочитаем?
— Читай ты, — сказала Франни. — Я не хочу даже притрагиваться к нему.
Ларри достал дневник из углубления и автоматически смахнул с обложки беловатую пыль. Он полистал его. Записи были сделаны особым фломастером «Хардхед», что позволило Гарольду писать тонким мелким почерком — почерком очень скрупулезного человека. Записи не были разбиты на главы. Но слева и справа были поля, такие ровные, что их, скорее всего, провели с помощью линейки.
— Мне не хватит и трех дней, чтобы прочитать его, — заметил Ларри, продолжая листать дневник.
— А ну-ка подожди, — сказала Франни и через его руку перевернула назад пару страниц. Здесь поток слов прерывался, уступая место очерченному прямоугольнику. Написанное внутри него было, скорее всего, лозунгом:
Следовать за чьей-то звездой — значит признавать власть некой большей Силы, некоего Провидения; и все же — почему сам акт следования обязательно является проявлением еще большей Силы? Ваш БОГ, ваш ДЬЯВОЛ обладает ключом к маяку; я слишком долго и упорно боролся с этим в последние два месяца: но каждому из нас он дает возможность самостоятельного ВЫБОРА КУРСА.