Исход
Шрифт:
— Пей.
Протянул я ему один и них, забирая себе другой. Парень опешил, но я кивнул, и зная, что я ничего не делаю без причины, Пётр жадно начал глотать воду.
— Сколько у нас времени до того, как океанцы войдут в город?
— Суток полтора. В лучшем случае — двое. Наши успели взорвать мост через Радунь, так что сколько то времени уйдёт на переправу… Наверное, всё таки двое суток, как минимум.
— Вот и хорошо. Выходим завтра утром. В десять утра я буду на базе.
Он кивнул в знак согласия, вернул мне стакан. Благодарно кивнул, затем развернулся,
— Погоди, Пётр, секундочку.
— Да?
— Если кто увяжется с вами — не прогоняй.
— Понимаю.
Снова кивок, и штабс-ротмистр исчез. Только хлопнула дверь, закрывающаяся за ним. Окурок улетел в камин, я торопливо зашагал к лестнице, ведущей наверх, но спохватился, развернулся назад, поспешил в столовую, где нашёл Горна.
— Завтра уезжаем отсюда.
— Куда, ваша светлость?
— В Нуварру. Или хочешь сказать, что ты не слышал, что сказал только что Пётр?
Мажордом вздохнул:
— Слышал, ваша милость… Только я уже стар, чтобы куда то уезжать. Лучше я останусь. Вы молодых заберите. Женщин. Юницу. А мне пора. Зажился я на этом свете. Оставьте мне ружьё. И патронов десяток. Больше то я вряд ли успею истратить. А вам они, ой, как пригодятся в пути. Так что… Собирайтесь, ваша светлость. А я останусь…
Он отвешивает мне короткий поклон, потом спохватывается:
— Вы женщин то успокойте. А я со своими переговорю. Сколько можно вещей то с собой?
— Пару одежды на смену. Женщины пусть все продукты складывают в машину. Стоп. Лучше пусть не кладут, а положат рядом. Я утром сам распихаю. А то наворотят так, что не расхлебаем. И надо приготовить еду на дорогу. Пусть сварят мяса, напекут хлеба. Ну что там ещё можно? Что неделю не испортится?
— Они знают, ваша светлость. Всё будет сделано. Про ружьё только не забудьте.
Я киваю и выхожу из столовой комнаты, слыша за спиной его голос. Не ожидал от старика, если честно. Думал, он будет только рад. А тут… Кручу головой, потому что шейный платок меня душит. А, зараза! Достал! Со злостью срываю его прочь, швыряю на пол. Перешагивая через ступеньку, поднимаюсь наверх. Сначала к женщинам, или к рации? Терять время ни их успокоение и утешения? Нет. Сначала сеанс связи. Итак два уже пропустил из-за этих… Погончатых скотов… Вспыхивает индикатор, надеваю гарнитуру на шею. Есть у меня такая привычка. Звук пущен через внешние динамики. Сегодня можно. Сквозь шум помех, практически сразу отсекаемых компьютером, доносится встревоженный голос Сергея.
— Мишка, чёрт! Какого ты пропал?! Мы уж тут всякого передумали! Правда, сын твой утешал, мол, живой батя. Я его чую. Значит, он точно такой, как ты! Давай, не томи!
— Серый, успокойся и слушай.
Я набираю в грудь побольше воздуха:
— Океанцы прорвали фронт русов и ускоренным маршем двигаются с двух направлений к столице. Оставшиеся правители Русии, два генерала, бежали на Север, бросив всё на произвол судьбы. Словом, государство, как таковое, перестало существовать. Остальное тебе известно.
Пауза. Только тяжёлое дыхание в динамиках. Связь сегодня на удивление отличная.
— Понял тебя. Что думаешь делать?
— Завтра ухожу к точке эвакуации. Туда, откуда забирали императрицу.
— Вас много?
— Нас?
Прикидываю, но не могу сказать точно. Нас восемь. Пётр со своими…
— От ста и более, думаю. Со мной эвакуируется один из моих агентов со своими людьми. Ну, ты знаешь, его братья и сестра у нас.
— А, Пётр? Ясно. Ладно. Выедешь — включай маяк. Будем тебя вести. Если прижмут — посылай сигнал 'SOS'. Промежуточную базу на острове мы построили, и можем выслать тебе поддержку. А береговую Южную ещё не начинали. Не успели. Пока просто оборудовали взлётную площадку.
— И на том хорошо.
— Топлива хватит?
— Должно. В прошлый раз осталось, да здесь ещё бочка есть в заначке. Нетронутая.
— Тогда — удачи, Миша. И не рискуй лишний раз. Лучше перестраховаться.
— Само собой. Да. Вовке скажи — пока не нашёл ему. Но может, что по пути подвернётся. Так что пусть надежды не теряет.
Короткий смешок. Затем обязательное:
— Удачи. Конец связи.
— Конец связи.
Щёлкаю тумблером, снимаю гарнитуру с шеи, кладу её на стол. Всё. Теперь уже точно всё. Поднимаю голову и утыкаюсь в изумлённый взгляд Хьямы, застывшей в дверях.
— Что, девочка? Не ожидала? Ан, вот он я, наваррский шпион, коллега.
— Господин эрц… Что это у вас?!
— Рация. Не видела никогда?
— В-видела… Но такая маленькая?! Это просто невозможно!
Усмехаюсь:
— Возможно и не такое. Слышала наш разговор?
Она кивает.
— Но ничего не поняла. Это ваш родной язык? На таком говорят в Нуварре?
— На нём, девочка. На нём.
— Очень странный язык… Ни на что не похожий…
Поднимаюсь из-за стола, сворачиваю гарнитуру. Теперь она будет работать в 'воине'. Не глядя на по-прежнему стоящую в дверном проёме океанку, подхожу к шкафу, распахиваю створки. Девушка изумлённо охает. Она никогда раньше не заходила в эту комнату. Строжайший запрет и ей, и баронессе. Заглядывала, конечно, через случайно открытую дверь, но кроме обычной мебели ничего не видела. И вдруг — на тебе…
На плечиках висит камуфляж всех расцветок и назначений. Бронежилеты. Их два. Аккуратной шеренгой выстроилась обувь. Что одеть в дорогу? Сейчас весна, значит… Снимаю с плечиков нечто вроде нашей 'Флоры' всё того же китайского производства, кидаю Хьяме, стоящей с открытым ртом:
— Держи!
Она ловит на лету. Прижимает к себе, снимаю второй такой же комплект, третий. Хорошо, что у меня есть несколько размеров. Эти будут большеваты, но зато их почти не надо подгонять. Имею в виду, для женщин. Вот Юнице… Но тут уж ничего не попишешь… Вынимаю комплект и себе. Затем подбираю комплект для парней и для служанок. Отдельно кладу для Горна, но потом убираю обратно. Вряд ли старик станет его одевать. Насколько я знаю, в его комнате бережно хранится старинный мундир русийской гвардии с наградами, и старик оденет именно его…