Исход
Шрифт:
— Нет, папочка.
— Это — военная одежда. Для солдат. Она должна защищать, прятать того, на ком одета, от врагов, и самое главное, быть удобной и не мешать двигаться.
— Ух!
Восхищённо восклицает Юница, восторженно глядя на сваленную в груду оставшуюся одежду. Добавляю:
— А теперь представь, что под формой одет корсет. Да твоя мама в нём еле дышит! Не говоря уж о том, чтобы нормально передвигаться. Да ещё и Хьяму приучила к этому изуверству…
Грожу кулаком двери:
— Ух, я вас! Не дай Боги, заикнётесь
…Дочка смеётся. Заливисто и весело. Толкая друг друга, робко, куда смущённей, чем раньше, снова возвращаются обе дамы. Мне невольно становиться смешно, когда они горбятся, пытаясь скрыть свои бюсты, и плотно сдвигают коленки, потому что на них непонятно что под, о, ужас, мужскими штанами!!!
— Ко мне. Ближе!!!
Забыв обо всём стремглав бросаются ко мне. Замирают. Потом пищат, когда я опять хватаю их за бока. Ойкают. Отпрыгивают. Я доволен. На этот раз никаких искусственных костей, а приятное на ощупь, мягкое женское тело, свободное от идиотского корсета.
— Замечательно. А это вам на голову.
Протягиваю им кепки. Несмело берут. Выдёргиваю из рук Аоры предмет обмундирования, она опять ойкает. Я обхожу её вокруг, останавливаюсь за спиной женщины. Затем выдёргиваю из бублика её волос булавки, удерживающие косу в свёрнутом состоянии. Та падает вдоль спины. Снова негодующее 'Ах'', но я уже надвигаю кепку ей на голову. Снова становлюсь впереди, поправляю головной убор. Отступаю на шаг — просто супер! Молодая женщина неотразима! Два раза хлопаю в ладоши, затем склоняюсь в галантном поклоне:
— Госпожа Аора, вы просто потрясающе выглядите…
Она вновь краснеет, только на этот раз от удовольствия… Бросаю взгляд на Хьяму — та уже сообразила, что к чему, и сама копошится с волосами, натягивает кепку на голову. А поскольку она моложе Аоры, то и выглядит ещё лучше. Но, увы, девочка. Ты — всего лишь дело привычки. И тут меня осеняет — я, пожалуй, действительно дурак… Причём — старый дурак… Пойти с горя, об стену что ли убиться?..
Глава 22
Видимо, моя беспомощная улыбка настораживает обеих женщин, и Аора подозрительно коситься на меня, но молчит. Зато Хьяма вздёргивает ещё выше свой аккуратный носик. Хмыкаю, затем говорю:
— Всё, девочки. Свободны. Последнее задание вам на сегодня — вымыться. И очень хорошо! Не в душе, а примите нормальную ванну. Можете воспользоваться моей, пока я тут прибираюсь.
Отворачиваюсь опять к шкафу, чтобы сдержать улыбку, поскольку те стремительно заливаются краской смущения, затем поясняю, одновременно распахивая внутренние дверцы, ведущие в оружейный сейф:
— Теперь неизвестно, когда придётся доставить себе такое удовольствие. В дороге вряд ли получится…
— Ой…
Слышу изумлённые тихие голоса за спиной. Оборачиваюсь — обе дамы застыли столбом, широко раскрыв свои глаза от вида того, что находится в сейфе.
— Брысь! Времени мало, а
Опять ойкают, убегают, не забыв прихватить с собой Юницу. И правильно. Девочке надо отдохнуть, потому что дорога предстоит нелёгкая. Проехать почти семьсот километров. Ладно, если бы мы были одни. Но я не знаю, сколько народу будет с Петром, и на чём они собираются добираться. Если на лошадях — одно. А на нынешних машинах — другое. Одни то мы за двое суток доедем… Уже проверено. Начинаю выгребать содержимое оружейного ящика, аккуратно выкладывая его на расстеленное полотнище тонкого брезента…
— Ваша светлость, ужинать пора.
Горн с интересом рассматривает гору оружия и боеприпасов, лежащую на полу подвала, которую я распихиваю по всем местам своего джипа. Наклоняется, берёт из кучи снайперку. Восхищённо вертит в руках:
— Красавица! И такая лёгкая! Какой маленький калибр!
— JS 7.62. Ручная перезарядка. Дульный тормоз. Заряжается магазинами на пять патронов, снизу. Приклад и рукоятка — из сплава алюминия. Думаю, тебе она подойдёт…
У меня их две, так что одну для старика можно выделить. Прекращаю укладку, осторожно забираю оружие у мажордома, подхожу к столу, стоящему у стены. Затем раскрываю сошки, ставлю винтовку.
— Смотри.
Показываю, как перезаряжать. Как снаряжать магазин, подгоняем ему выдвижной упор, наскоро инструктирую, как пользоваться прицелом. Неплохо бы устроить и практические стрельбы, но времени у меня нет, а Горн, как я понимаю, ветеран, и вряд ли оплошает. Отсыпаю щедрой рукой патроны. Затем сверху кладу гранату.
— Всё понятно?
Мажордом кивает. Затем добавляет:
— Патронов слишком много, ваша светлость. Не успею ведь все потратить…
— Успеешь. Тут на версту стрелять можно. Не промажешь.
— Ох!
В изумлении дед всплёскивает руками:
— На версту?!
Местная мера длины больше километра в полтора раза. Киваю.
— Будь у тебя практика, и на полторы бы попал. Правда, уже без гарантий. А так — спокойно. Без проблем.
— Спасибо, ваша светлость! Добрый подарок!
Затем переводит взгляд на гранату:
— А это, как я понимаю…
Киваю в ответ.
— Да. Когда наступит последний момент — выдёргиваешь это колечко…
Показываю чеку.
— А там — пять секунд. И всё. Ещё и с собой прихватишь десяток врагов гарантировано.
— Век буду благодарен, ваша светлость!
Он кланяется, сгребает патроны в карман сюртука, подхватывает винтовку и гранату, затем идёт к лестнице. Я — следом… В столовой ощущается какая-то нервозность. Золка с красными от слёз глазами. Сола — хмурая, что для всегда улыбчивой поварихи редкость. Дамы сидят с мокрыми волосами, в простых платьях, накинутых на скорую руку. Юница цветёт улыбкой. Вот кому надо мало для счастья. Быстро, даже торопливо ем, заканчивая с едой, когда остальные ещё только приступают ко второй перемене.