Искатель, 2000 №12
Шрифт:
— Итак, Шекет, — прервал мои размышления голос майора Лившица, — вы готовы выполнить задание?
— Так точно! — воскликнул я.
На Чарготар-4 я отправился пешком — не нужно было давать тамошней контрразведке малейшего шанса обнаружить мое присутствие еще в дальнем космосе. Пеший переход между звездными системами отнимает много времени — я тащился больше недели и выбился из сил. Но зато была вероятность, что пограничные службы не обратят внимания на одинокого путника. А я, к тому же, набросил на плечи мономолекулярную пленку площадью в полмиллиона квадратных километров и для не очень внимательного наблюдателя стал похож на парусоида — а это существа
Исключительно благодаря своей находчивости я преодолел пограничную линию Чарготара-4 и сбросил парус, оказавшись в территориальном космосе планеты. Включив наплечные двигатели, я одним прыжком преодолел таможенный барьер, оказавшись в атмосфере Чарготара-4. Я возлежал на воздушной подушке, отдыхая после межзвездного перехода, когда со стороны главного города планеты ко мне подлетел чарготар (поскольку для передвижения в воздухе не нужны ни руки, ни ноги, то он был похож на большую черепаху) и спросил проникновенно:
— Помочь ли вам, уважаемый путешественник? Не жестко ли вам на этой подушке? Не угодно ли поселиться в лучшей гостинице столицы? Оплата за государственный счет.
Иными словами, он предлагал последовать за ним в тюрьму, где мне будет предложена камера с удобствами.
— Всенепременно! — воскликнул я. — Как вы догадались, что именно об этом я мечтал всю жизнь? Кстати, лично вы мне очень симпатичны. Уверен, что вы — самая симпатичная и привлекательная личность на вашей замечательной планете.
Иными словами, я предлагал обнаружившему меня контрразведчику назвать имя своего непосредственного начальника, с которым я и продолжил бы переговоры о сдаче.
— Что вы! — воскликнул чарготар. — Есть личности куда более симпатичные! Просто прелесть! Если вы слезете со своей подушки (кстати, выхлопы вашего двигателя отравляют атмосферу на расстоянии до ста метров), то я познакомлю вас с самым замечательным чарготаром!
Иными словами, он признал во мне коллегу и готов был доставить меня на допрос к начальнику местной службы контрразведки.
Меня не устраивало подобное развитие событий, поскольку не приближало к разгадке тайны суперагента. Но игру нужно было продолжить, и я сказал:
— Я счастлив и готов следовать за вами!
Иными словами, я предлагал контрразведчику повернуться ко мне панцирем — как иначе он мог бы показывать мне, куда направить выхлопы ранцевого двигателя?
В следующую секунду я с поистине земным вероломством уселся на жесткий панцирь моего коллеги и приказал:
— Или вы, дорогой господин, доставите меня на базу подготовки суперагентов, или я немедленно проткну ваш панцирь лазерной иглой.
И слова мои нужно было понимать буквально, поскольку время вежливых эковоков закончилось.
Чарготар понял меня правильно и, ни слова не говоря, начал планировать к поверхности планеты. У него не оставалось выхода — я ведь уже говорил, что в мозгу чарготаров нет извилин, и укол в мозговую ткань означал для них полную и немедленную деградацию до уровня дождевого червя. Когда чарготару удавалось втереться в доверие, он овладевал чужим мозгом и пользовался его извилинами, но со мной этот номер не прошел, и бедняге ничего не оставалось, как выполнять мои приказания.
База подготовки суперагентов располагалась в глубоком ущелье между двумя горными хребтами. Я спланировал туда верхом на захваченном мной контрразведчике, и ко мне тут же постарались втереться
Иными словами, сдавайся, а то мы все покончим с собой.
— Ну и на здоровье, — сказал я. — Лично мне ваша дружба как мертвому припарки. Доверять я вам не собираюсь, не на такого напали, мои мозговые извилины мне и самому пригодятся.
И это был прямой текст, без иносказаний.
Когда семьсот сорок три охранника мертвыми свалились в протекавшую рядом с базой горную реку, я беспрепятственно проник в отдельно стоявшее здание и, по-прежнему сидя верхом на панцире коллеги-контрразведчика, ввалился в комнату, где перед монитором стереовещателя сидел взрослый чарготар с одной-единственной ногой, которой он болтал в воздухе, как ребенок. Это и был пресловутый суперагент — он бросил на меня один лишь взгляд, и я понял, что сейчас начнется схватка не на жизнь, а на смерть. Этот взгляд способен был изменить жизнь. Я понял, что готов довериться этому человеку во всем. Да, да, именно человеку! Я больше не видел его панциря, его единственной ноги, его усиковой антенны. Передо мной сидела прекрасная женщина, совершенно обнаженная и готовая предоставить мне любые сексуальные утехи. И ведь чарготар вовсе не гипнотизировал меня и не занимался мысленным внушением! Да и как он мог всем этим заниматься, не имея ни единой мозговой извилины? Нет, он всего лишь входил ко мне в доверие, а все остальное я домысливал сам, предваряя печальную участь землян, которым, в случае моего поражения, в недалеком будущем предстояло бы стать подданными этого инопланетного монстра.
— Не верю! — прохрипел я из последних сил. — Мне никогда не нравились блондинки! Мне никогда не нравились брюнетки! Я вообще терпеть не могу женщин, тем более обнаженных!
Это была наглая ложь, но цели своей я добился. Суперагент обескураженно отвернулся, собираясь с новыми силами, и я обрушил на его панцирь своего коллегу-контрразведчика, который, спасая собственную жизнь, принялся немедленно входить к нему в доверие. Я наблюдал за этой сценой, сидя на воздушной подушке, — зрелище оказалось не для слабонервных, но в конце концов суперагент, конечно, победил и вошел таки в доверие первым, присоединив к себе личность бедняги контрразведчика. Дожидаться окончания схватки я не стал, тем более, что результат был предсказуем: два агента разобрались бы наконец, что совершенно напрасно входили друг другу в доверие, когда рядом сидел землянин — их законная добыча.
Я огрел обоих горячим выхлопом моего ранцевого двигателя, панцири их слиплись друг с другом, личности перемешались, причем окончательно и бесповоротно — ведь извилин в их мозгах не было; как и кто сумел бы теперь отличить суперагента от простого контрразведчика?
— Счастливо оставаться! — воскликнул я и отбыл восвояси, не дожидаясь появления отряда специального назначения. Уж эти-то профессионалы смогли бы запросто войти ко мне в доверие, учитывая ослабленность моего организма после недавней передряги. Испытывать судьбу я не собирался и вернулся на Землю — не пешком, конечно, на это у меня сил уже не было. Пересел на лайнер, следовавший из Зурисайи в Карбунадар, и явился к майору Лившицу, намереваясь войти в доверие к этому замечательному человеку.