Искатель, 2000 №4
Шрифт:
— Делаю вид.
— Есть информация — пальчики оближешь.
— И что мы там имеем?
— А имеем мы убийство Ирины Георгиевны Тополевой, заместителя генерального директора фирмы «Новый город». По всей видимости, работал снайпер, так что заказным попахивает. — И после небольшой паузы Дворецкий спросил: — Ты еще не в пути? Жду тебя в «Триумфе».
Коттеджный городок с дерзким, на мой взгляд, названием «Триумф» располагался в пяти километрах от города. От цивилизации его с одной стороны отгораживал лес, через который проходила новая асфальтированная дорога с тянущейся вдоль нее
Сам городок состоял из четырех рядов домов, стоящих в шахматном порядке — чтобы по возможности не закрывать вид на реку — на больших земельных участках, образующих две широкие улицы, тянущиеся вдоль реки.
Всего в городке было около пятидесяти симпатичных однотипных двухэтажных коттеджей, выложенных из приятного розовато-красного кирпича и окруженных коваными заборами со столбами из кирпича того же цвета. Для кого-то розовые мечты превратились в реальность…
— Ты пешком, что ли, шел?! — первое, что спросил у меня Дворецкий, когда я подъехал к коттеджу Тополевых и оставил машину у обочины на противоположной стороне улицы, сзади от «скорой помощи».
Особняк Тополевых располагался во втором ряду, фасадом к реке, и я сразу представил, какие замечательные дали открываются у них из окон, особенно со второго этажа.
Юра стоял в нескольких метрах от крыльца, рядом с которым лежал труп женщины. Чуть в стороне, около белого «Ниссана» одной из последних моделей, находились еще несколько человек. Двоих — Леонида Гладышева и Владимира Петренко сотрудников отдела по расследованию убийств — я знал. Они разговаривали с каким-то незнакомым мне высоким, крепким мужчиной лет тридцати пяти, как потом выяснилось — личным водителем Ирины Георгиевны. У водителя были длинные черные волосы, собранные сзади в аккуратную косичку, голубые глаза с беззаботно-высокомерным выражением, в которых не было даже намека на испуг, маленькая круглая золотая серьга в левом ухе и взгляд профессионального дамского угодника. Про себя я сразу окрестил его «Плейбой».
— Ну что тут у вас? — спросил я и кивнул на труп.
— Ник, ты прямо как начальник из министерства! «Что тут у вас?» — передразнил Дворецкий. — Сам, что ли, не видишь?! Имеем труп в количестве одной штуки.
— Да труп-то я вижу…
— A-а, тебя интересует, кто ее убил?
Не успел я обрадованно кивнуть и достать диктофон, как Дворецкий быстро заговорил:
— Убийца — мужчина двадцати пяти лет, рост — метр восемьдесят, вес — семьдесят два килограмма, глаза — голубые, волосы — темные вьющиеся, ездит на старом светлом «жигуленке» первой модели, работает в редакции городской газеты. — И он приставил указательный палец правой руки мне к животу. — Руки вверх, ты арестован!
Пока я делал на цифровую камеру снимки убитой женщины, общего вида коттеджа и всего поселка, успел придумать заголовок для статьи — «Заказное убийство или…». Я еще не знал, что может значить это «или», но решил, что так будет даже лучше. Пусть читатель сам додумывает и щекочет себе нервы неопределенностью.
Зато совсем определенно я представлял
Из рассказа водителя, которого допрашивали ребята из отдела, а я стоял рядом и слушал, мне удалось выяснить очень важную для следствия и для себя информацию, а именно: он ровным счетом ничего не видел и ничего конкретного сказать не может. Или не хочет, как мне почему-то показалось.
Они подъехали к дому, заехали во двор (ворота у них открываются автоматически, так что из машины он не выходил), она (меня неприятно резануло, что во время всего допроса, он называл ее не по имени-отчеству и не по фамилии, а только так — она) сразу пошла к крыльцу, а он задержался, чтобы забрать сумки и пакеты из багажника. Никакого выстрела не слышал, а только увидел, что она упала, подумал, что споткнулась, сразу подбежал, чтобы помочь. И только тогда заметил у нее в голове отверстие от пули и растекающуюся лужу крови. Труп он не трогал, так как сразу понял, что никакая помощь ей уже не понадобится. Зашел в дом, вызвал милицию и ждал ее приезда на улице.
— Вы каждый день ее сюда привозите? — Дворецкий смотрел на водителя немного снизу вверх.
— Конечно, они же живут здесь.
— В одно и тоже время?
— Да нет, когда как получится. У нее рабочий день ненормированный.
— То есть во времени ваших приездов системы нет?
— Да нет, вроде. Разве что по пятницам… Она по этим дням работает только до обеда. Если нет срочных дел, конечно.
— И вы сразу едете сюда?
— По пути заезжаем в пару магазинов. Она покупает чего-то там на выходные. Для ребенка. Его привозят позже.
— А что, ребенок здесь не живет?
— В течение недели — нет.
— Где он живет, не знаете?
— Она говорила, где-то в городе, у матери отца. Ну, то есть у своей бабушки.
— А кто его сюда привозит?
— Муж… Ну, в смысле, отец.
— Понятненько, — протянул Дворецкий и окинул Плейбоя долгим взглядом с ног до головы. — А вы, значит, ее привозите и?..
— Что «и»? — как-то очень быстро переспросил водитель.
— Ну я не знаю, что «и»… Вам виднее, что вы делаете после того, как ее привозите!
— Мы ничего не делаем! — теперь уже очень быстро ответил он.
Дворецкий усмехнулся:
— Я не муж, мне можно говорить правду!
— Что вы имеете в виду?
— А вы?
— Я?.. Ничего…
— И я то же самое… Так, что же вы делаете после того, как привозите ее сюда по пятницам сразу после обеда?
— Уезжаю.
— Сразу?
— Да… То есть не совсем. — И пояснил: — К ним по пятницам приезжают в гости друзья, и я готовлю к их приезду баню. Но это же быстро — час, полтора и все. Уезжаю…
— Денис Александрович, а у вас оружие есть? — неожиданно спросил Гладышев.
— Да. — И он быстро распахнул левый борт своего длинного кашемирового пальто, сунул туда руку, но так и не успел ее вытащить обратно, потому что увидел три направленных на него пистолета.
— Спокойно! — ледяным голосом остановил его Дворецкий.
— Не надо резких движений!
— Ребят, вы чего?! — Вопрос повис в воздухе.
Вместо ответа Юра откинул борт его пальто, из наплечной кабуры вытащил пистолет, понюхал ствол и передал оружие Гладышеву, еле заметно отрицательно покачав головой.