Искатель, 2000 №4

Булычев Кир

Дворецкий и Гладышев были крайне удивлены, когда, открыв дверь кабинета с табличкой «Фирма «Новый город». Начальник отдела Кутикова Таисия Вилоровна», увидели эффектную брюнетку в черных кожаных брюках, черной кожаной жилетке, из-под которой виднелась незаправленная просторная белая футболка, и в туфлях на высоком каблуке. Она стояла около приоткрытого окна с длинной тонкой сигаретой, зажатой между пальцами, украшенными множеством серебряных колец и перстней.

Услышав, зачем они пришли, Кутикова протянула:

— От меня, ребята, толку мало. Тем более о покойниках или ничего, или только хорошее.

—

А есть что-то и плохое? — быстро спросил Дворецкий.

— А разве есть такие люди, о которых можно говорить только хорошее?.. Хотя вам виднее. Но мне такие почему-то не встречались. — И задумчиво добавила: — А жаль…

— Давайте все-таки попробуем.

— Как скажете…

— Насколько мы поняли, Ирина Георгиевна была вашей подчиненной, а потом стала начальником.

— Это жизнь…

— Хотя на эту должность планировались вы.

— В жизни бывают огорчения…

— А сейчас, скорее всего, вы все-таки займете эту должность.

— Жизнь покажет…

— Вы так спокойно к этому относитесь?

— А вы считаете, что я раньше должна была рвать от досады на себе волосы, а теперь скакать от счастья?

— А разве вам не было обидно?

— Допустим, было. И что? Или вы считаете, что я нашла киллера и заказала Тополеву, чтобы устранить соперницу? — Она глубоко затянулась и выпустила дым из ноздрей. — Тогда мне надо было это сделать гораздо раньше.

Дворецкий и Гладышев недоуменно переглянулись.

— Эх, ребята, не хотелось мне копаться в грязном белье, но, чувствую, без этого не обойтись. А то, чего доброго, на самом деле подумаете, что я приложила к этому руку. — Кутикова прошлась по кабинету. — Я вам сейчас многое наговорю, что-то покажется вам сумбурным, что-то непонятным… Вы спрашивайте, я отвечу. Хотя это, конечно, мое личное дело, и я бы могла ничего никому не говорить, но… — Она грустно улыбнулась. — Отдам последний долг. Хотя вряд ли это поможет вам найти убийцу…

Она взяла с подоконника пепельницу и поставила ее на журнальный столик.

— Ирка была… Это я вам как женщина о женщине скажу, прости меня, Господи, взбалмошной, циничной, наглой, резкой, беспринципной, упертой… Дурой она была… — заключила Кутикова. — Может, это и звучит слишком резко, но это правда. Дурь из нее так и лезла. Она не умела жить и не хотела учиться. Вернее, она хотела забрать от жизни все, что только можно. Поэтому и финал наступил так быстро. Она считала, что все в жизни создано только для нее. Она — это ось, вокруг которой вращается Земля… Я ее знала очень давно. Так получилось, что с ней меня познакомил Кирилл. — И, перехватив недоуменный взгляд Дворецкого, пояснила: — Да, да, Кирилл Анатольевич Тополев. У нас с ним были… очень близкие отношения. Пик отношений, правда, к тому времени уже прошел, мы, как бы по инерции, еще встречались, но наши уединения больше напоминали встречи старых супругов, проживших долгую, счастливую жизнь… На одной из совместных вечеринок он появился со своей Ириной. Конечно, он ей не сказал о наших с ним отношениях, представил как старую знакомую, но по ее реакции я сразу поняла, что она обо всем догадалась. Бабы, они ж хитрые, они сразу чувствуют, с кем их мужик спал, а с кем нет, кого следует опасаться, а кто уже никакой опасности не представляет. А Ирка была очень хитрой. Она, эта соплюшка, меня как рентгеном просветила и сразу для себя сделала вывод — опасности для нее я не представляю… — Кутикова стряхнула пепел. — Скажу честно, меня это задело. Чисто по-женски. А потом мне его

Иришка стала очень интересна. Возник у меня к ней, как бы это сказать… — Кутикова пощелкала пальцами. — Спортивный интерес, что ли. Или научный. Не знаю, как правильней. Да и не в этом суть. Мне захотелось за ней понаблюдать, чтобы увидеть, до чего она дойдет. Я уже тогда поняла, что со своей абсолютной беспринципностью она далеко может зайти…

— В эту фирму вы ей помогли устроиться?

— Да. И, что самое интересное, по ее просьбе. Хотя чувствовала я тогда — не стоит этого делать. Добром не кончится! Но… Не смогла устоять… Ирка, если надо, умела так подъехать, что отказать было просто невозможно…

— Вы сказали, что если бы захотели устранить Тополеву как соперницу, то сделали бы это гораздо раньше. Вы имели в виду ее знакомство с Кириллом Анатольевичем?

— Кирилл здесь ни при чем. Я вам уже сказала, что к моменту его с ней знакомства мы далеко позади оставили те отношения и чувства, когда в горячке можно наделать необдуманных поступков. Да и лет-то сколько уже прошло… — Она снова замолчала, опустила голову и начала разглядывать свои длинные красивые ногти.

— А кто здесь при чем?

— Это на самом деле для вас так важно?

Дворецкий молча кивнул.

— Господи, какая все-таки я дура!.. И кто меня тянул за язык?! Теперь вы можете подумать обо мне черт знает что!.. Хотя у нас были обыкновенные бабские разборки… Точнее, и разборок-то никаких не было. Я просто тихо и спокойно отошла в сторону. Я поняла, что тягаться с ней мне не под силу. Это очень обидно, но что делать?! Сама змею пригрела.

— И кто же он?

Кутикова сокрушенно покачала головой.

— Тривиальнейшая ситуация — наш генеральный директор… Тьфу, черт, никогда не думала, что об этом так тяжело говорить… Я в этой фирме с момента ее образования, и, в общем, сразу так получилось, что мы, как бы это сказать помягче, приглянулись с ним друг другу…

— А потом появилась Тополева?

— Ну конечно. Он и не устоял. Думаю, что даже и не пытался… Сперва из архитектурного отдела взял ее к себе в секретарши, а потом карьера у нее и пошла.

— А вы не знаете, с мужем Ирина Георгиевна разводиться не собиралась?

— А зачем? Ее все устраивало. Муж далеко не дурак, занимает солидное положение в обществе, через него она имела возможность общаться с городской интеллектуальной элитой. Ей надо было постоянно быть на виду. И в таких кругах тоже. Без Кирилла ее бы сразу отторгли… А так — хороший любящий муж, куча любовников… Что еще надо?

— Вы уверены, что у нее с мужем на самом деле были хорошие отношения?

— А что вас настораживает?

— Просто, когда муж с женой начинают жить плохо, то у них перестает хватать времени на ребенка, и они его стараются куда-нибудь пристроить — к бабушке, там, к дедушке… Из разговора с Тополевым мы поняли, что всю неделю их сын живет у его матери. И только на выходные…

— А Кирилл вам не объяснил почему?

— Нет. А вы, случайно, не знаете?

— Я сейчас выскажу очень смелое предположение. Не берусь утверждать, но мне кажется, что это не их ребенок. Ирка никогда не была беременной. Хотя активно пыталась себя за таковую выдать. Но в ка-ком-каком, а в этом вопросе бабе бабу трудно обмануть…

Сегодняшнему дню суждено было стать последним. Он ставил точку. Подводил черту. Отбрасывал куда-то за горизонт всю прошлую жизнь и гостеприимно распахивал ворота новой.