Искатель, 2007 №2
Шрифт:
Очевидно, они ждали испуга, попытки к бегству или дурацких вопросов типа: «Как вы здесь оказались?»
Они ждали, но не дождались… В свои пятьдесят лет Ван Гольд имел крепкую спортивную фигуру. Расправив плечи, он уверенным шагом пересек кабинет, подошел к бару, открыл его и небрежно бросил через плечо:
— Что будете пить, господа? Виски, коньяк?
— Водку!
Ответил тот, что сидел в кресле. Стало ясно, что он главный, а тот, что у двери, так, шестерка на подстраховке.
И главное — по каким-то неуловимым признакам
— Мы будем пить водку, профессор… Но не сразу, а когда заключим договор.
— Я совсем не профессор. Возможно, вы ошиблись квартирой?
— Вы Пауль Ван Гольд?
— Я.
— Значит, мы к вам… А про профессора — это я так. Опять же, только с вами можно на русском базарить. А то у нас с этим делом плохо.
Интуиция пока не подавала Ван Гольду тревожных сигналов. Не очень приятно, когда к тебе в дом врываются двое козлов из русской мафии. Но все говорило о том, что они вломились с мирной миссией. Он им нужен! Не побитый и обозленный, а как специалист, как профессор по алмазам.
Пауль разместился в кресле напротив основного переговорщика. При этом молчаливый Федор остался за спиной. Небезопасно, ну и пусть! Резонно показать налетчикам, что он их не боится. Пусть поймут, что пора расслабиться и переходить к делу.
— Мое имя вы, уважаемый, знаете. Федора вы мне представили. А вас, простите, как звать-величать?
Пауза длилась недолго, но томительно. Чувствовалось, что незнакомец не планировал представляться. Он сдвинул брови к переносице и нервно перебирал по столу пальцами, на которых неприятно краснели шрамы — следы недавно выведенных татуировок… Наконец он решился:
— Виктором меня зовут.
— Очень приятно. Знатное имя. Переводится как победитель… И какова цель вашего визита, Виктор?
Пауль Ван Гольд совершенно успокоился. Он понимал, что перед ним сидят бандиты. И если не совсем мафия, то весьма крутые ребята. Но вся их крутизна осталась там, в каких-нибудь Люберцах или Подольске. Здесь они были явно не в своей тарелке.
А Виктор, вместо ответа, вытащил из внутреннего кармана толстую перьевую ручку, разобрал корпус и высыпал на стол три прозрачные фасолины.
Взяв одну из них, Пауль совершенно успокоился. Сразу стало ясно, что это не стекляшки. И даже не кристаллы горного хрусталя. Это прозрачные искусственные камни, выращенные в каком-нибудь еще живом российском НИИ.
Понятно, что Ван Гольд знал о фианитах. Не то слово! Он пропустил через свои руки тысячи таких камушков. По структуре — это алмаз, и при хорошей огранке для большинства потребителей он сверкает как натуральный бриллиант. Но глаз даже среднего ювелира по преломлению света может безошибочно отличить подделку. А не очень сложные анализы делают это наверняка.
В данном случае сама форма камней кричала, что это выращенные кристаллы. Однозначно!
Все так, но что-то смущало ювелира. Прежде всего, размеры. Еще никому не удавалось получить такие крупные
— Я так понимаю, Виктор, что вы хотите продать эти камни? Смею заметить — это выращенные кристаллы. Они, конечно, ценятся, но на порядок дешевле природных алмазов.
— Да не хотим мы их продавать! Не про бабки базар. У меня дома ведро таких стекляшек. Вся фишка в том, что это… ноу-хау.
— Простите, Виктор, это в каком смысле?
— В прямом… Есть у нас один ботаник. Он за месяц бочку этих камушков может наклепать. Мы его чуть прижали, и он раскололся. Говорит, что это не то, что раньше. Это, мол, алмазы в натуре. Говорит, что сам изобрел способ… Ноу хау, одним словом.
Пауль взял лупу, подошел к окну и еще раз взглянул на кристаллы… А чем черт не шутит! Сидит где-нибудь в Туле или в Дубне современный Левша и ломает законы физики.
— Я понял вас, Виктор. Пока ничего не могу сказать, но сам срочно сделаю огранку этих камней, проведу оценку и попрошу других специалистов…
— Только, Паша, без лишнего трепа! Ни слова о нас и о нашем ботанике… И без финтов! У нас здесь все схвачено.
— Я понял, Виктор. Это ваша коммерческая тайна, а тайны я умею хранить… Завтра же начну работать. Сделаю перстень и еще что-нибудь. Но если все эксперты определят, что это искусственные алмазы?..
— Тогда мы удавим своего ботаника. А если ты нас, Паша, обманешь, то удавим тебя… Ты водки обещал, господин Гольдман. Наливай! И не боись. Если все сложится, то через год мы купим с потрохами весь этот Амстердам. А тебя сделаем губернатором…
Две недели пролетели для Ван Гольда как кошмарный сон. Три перстня с большими бриллиантами-горошинами прошли все возможные экспертизы. По срочному заказу Пауля восемь его коллег обсасывали камни со всех сторон, щупали, смотрели под микроскопом, просвечивали лазером, прослушивали ультразвуком, делали спектральный анализ. Все сходились в одном — это бриллианты чистейшей воды. Спорили только о происхождении алмазных приисков. Где добыто такое чудо? Намибия, Урал, Якутия?
Коллеги расспрашивали Ван Гольда, но не очень настойчиво. В их среде лишнее любопытство не поощрялось. Очень часто ювелиры хранили не свои тайны.
Звонок Винсента раздался ровно в полдень. Секунда в секунду!
Пауль бросился открывать дверь. Беседа предстояла нешуточная. Рискованный разговор. На карту ставилась Мировая Экономическая Система. Ее стабильность или ее крах…
Почему выбор пал на Винсента? По многим причинам!
Пауль знал этого шустрого парня почти два года. Возраст Винсента определить было трудно — где-то от тридцати до сорока. Деловитый, честный трудяга, который постоянно проживал в Москве, а в Амстердаме бывал наездами. И каждый его приезд начинался с визита к Ван Гольду. Он приезжал с подарками, как к отцу родному!