Искатель, 2014 № 11
Шрифт:
— Меня нельзя судить, — подал нервный голос Сорокин. — Я контуженный в Чечне.
— Ах, вон оно что! — усмехнулся Ярцев. — В случае чего ты надеялся на то, что тебя признают невменяемым? Напрасно надеешься. Ты совершил расчетливое хладнокровное убийство. И от ответа тебе не уйти.
И Сорокин вдруг раскис.
— Гражданин полковник, я хочу дать показания.
— Показания? Прямо здесь?
— Да, здесь и сейчас.
— Но что ты можешь дополнить на словах к этой ужасной картине, автор которой ты сам?
— Мне есть
— Право же, здесь, при убитых, не место для беседы. А в другое помещение я удалиться с тобой не могу, пока не прибудет следственная бригада и не сфотографирует тебя на месте преступления вместе с твоими жертвами.
Сорокин нервно, прерывисто задышал.
— Но это займет немного времени. Этот разговор нужен не только мне, но и вам. Поверьте, я не кручу вола. Все очень серьезно.
— Но почему тебе не рассказать следователю?
— Нет, только вам.
— Мне не совсем понятен твой выбор.
— Потому что вы козырной мент. Я только вам могу довериться.
— Козырной мент?! Это тебе Бес сказал?
— Да. Он вас очень ненавидел и в то же время уважал. Он мне говорил, что вы порядочный, честный мент, но так как вы его захомутали и отправили на нары, он все равно вас пришьет. Но он не успел этого сделать. Ему просто не повезло. Считайте, что я спас вам жизнь.
— Так ты это и хотел мне сказать? За твою якобы услугу я должен буду помочь тебе выкрутиться из этой чудовищной истории? Однако, Глеб Сорокин, ты очень большой шутник. Ты будешь отвечать по всей строгости закона. Закончим этот бессмысленный разговор.
— Нет, полковник, вы меня неправильно поняли. О Бесе я к слову сказал. Он здесь не при делах. Попросите всех выйти. Я же не убегу в наручниках. Тем более от козырного мента.
— Хорошо, я готов тебя выслушать, — согласился полковник, — при условии что все, что скажешь мне, повторишь следователю.
— Я повторю, — выдохнул Сорокин.
Ярцев попросил присутствующих выйти в коридор. Когда они остались вдвоем, Сорокин попросил разрешения сесть, так как лежа на полу ему было тяжело говорить.
Получив разрешение и сев на полу, он откинулся на бок кресла, на котором находился труп Беса.
— Я вам все скажу, гражданин полковник, а вы не перебивайте меня, так как времени, как я понимаю, у меня немного.
— Я вас слушаю. — Ярцев нащупал в кармане диктофон и включил его.
— Гражданин полковник, в шестой колонии, что находится в Кемерово, действует лаборатория по производству фальшивых дензнаков — американских долларов и российских рублей.
— Я в курсе, — заметил Ярцев.
— Вы знаете? От кого?
— Нами записан разговор в этом кабинете Изольды, ее брата Муслима и Фартового, то есть Беса.
— Да?! — поразился Сорокин. — Значит, мы с вами работали параллельно. — Но вы не знаете, где эта лаборатория находится конкретно. Вы бы ее не нашли.
— Дело времени.
— Я вам его
— Продолжайте.
— Вход в лабораторию находится в ближнем к колонии гараже, принадлежащем Фартовому.
— Мы знаем этот гараж. Но почему у Беса стало новое погоняло?
— Насколько мне известно, это погоняло ему дали на «шестерке». Он хорошо играл в карты, ему фартило. Поэтому зэки его и нарекли Фартовым.
— Кто руководит лабораторией? Кум?
— Он самый. Майор Ляхович Остап Тарасович. Он и наркотой торгует среди заключенных. Не сам, конечно, а через надзирателей. Хорошую прибыль на этом наваривает. Зэки в «шестерке» неплохо зарабатывают. У них там кузнечное производство и швейное поставлены на довольно высокий уровень. Ляхович и придумал финт с похоронами Беса. Ему нужен был верный связной с Изольдой. Товар — деньги — товар. Ведь раньше сам кум возил бабки в «Пиковую даму». Дело это рисковое, а он человек осторожный, рисковать лишний раз не любит. «Похоронив» Беса, майор состряпал ему новую ксиву на имя Фартышева Леонида Артемьевича и пустил по маршруту. Бес рад был такому повороту.
— А какова роль в этих темных делишках начальника колонии подполковника Зыкова?
— Начальник не в курсах. Можно сказать, он самоустранился. Его любимые занятия — охота, рыбалка. Любит хорошее вино, мимо красивых баб не проходит. Фактически в «шестерке» всем заправляет майор Ляхович.
— Ну а тебе откуда такие подробности известны?
— Кое-что мне поведали радиочипы на иголочках, спрятанные в этом кабинете, а в основном, Фартовый — Бес — рассказал за дружеским столом, когда предложил мне сделку и я ее принял.
— Какую сделку?
— Если бы не Фартовый, то не было бы сейчас и этих трупов.
— Продолжай.
— Он предложил мне во время купли-продажи наркоты замочить Изольду с ее братом, забрать товар и деньги, прихватить золотой запас хозяйки и слинять. От всех подальше, например, на остров Мадейру. Там, какой сказал, практически отыскать человека невозможно. Он сказал, что это выгодный для меня вариант. Он смывается, а я на некоторое время, пока не уляжется шухер, остаюсь при клубе, чтобы на меня не упало подозрение. Затем я по-хорошему увольняюсь и уезжаю вслед за ним. Вот такой был его план. Заманчиво было, и я ему поверил. Фартовый хотел вырваться из-под власти майора Ляховича, который держал его буквально за горло.
— И почему же ты нарушил договоренность с Фартовым? Выходит, предал его?
— Это произошло совершенно непроизвольно. Мне в решительный момент показалось, что будет лучше, если я и Фартового прикончу. Не надо будет с ним делиться. К тому же зачем лишний свидетель? А трупы я хотел вывезти через подземный гараж в багажнике и утопить в Оби. Ведь из кабинета Изольды есть тайный выход в подземный гараж. Кстати, все трое оттуда и поднялись сюда.
— А как ты вошел в кабинет? Он, наверное, был закрыт?