Искатель, 2014 № 11
Шрифт:
— Вы полагаете, что Фартовый, если удастся его взять, нарисует нам путеводитель до самой лаборатории?
— При сделке будет не один Фартовый. И ты, Анатолий Григорьевич, не хуже моего знаешь, что в подобных ситуациях преступники, как правило, начинают топить друг друга, зарабатывая лично себе смягчающие обстоятельства. Ведь каждый из них хочет погостить на зоне как можно меньше. Или я не прав?
— Тут нечего возразить, — согласился майор.
Помолчали. Пряхин кинул в рот леденец. Михаил Яковлевич на этот раз не улыбнулся. У него было очень серьезно на душе. Он о чем-то усиленно думал, уставившись невидящим
Раздавшийся телефонный звонок вывел полковника из задумчивого состояния.
— Полковник Ярцев. Слушаю вас.
— Слушай внимательно, полковник, — в трубке раздался уже знакомый злой голос, и Ярцев жестом попросил майора нажать на клавишу магнитофона. Пряхин нажал и тут же выскочил из кабинета. Ему надо было засечь место нахождения звонившего и попытаться задержать его. — Я очень внимательно тебя слушаю, Бес, — неторопливо ответил Ярцев, чтобы растянуть время разговора. И Беса он назвал преднамеренно, дабы выбить звонившего из колеи и прочувствовать его реакцию.
В трубке на некоторое время воцарилась тишина, Ярцев подумал, что его оппонент на этом и прекратил разговор, но тот снова подал голос.
— Какой еще Бес, полковник? Я Ленька Пантелеев. Никакого Беса не знаю.
— Хорошо, пусть Ленька Пантелеев. Хочу дать тебе совет.
— Я в ментовских советах не нуждаюсь.
— Больно ты гордый, Ленька, но безграмотный. Пантелеев пишется через букву А, а ты пишешь через О. Пошел бы ты лучше в вечернюю школу, чем душегубством заниматься. В конце концов за все свои злодеяния придется платить по счетам.
— Ты, полковник, кончай порожняк гнать. Вот с тобой рассчитаюсь и завяжу. Я переменил планы. Теперь твой номер первый. Знаешь, почему?
— Скажешь — буду знать.
— За мою рану. Мусор мне в кость попал. Нетрудно догадаться, что это ты легавых на хату поставил. Ты умный, козырной мент, разгадал мою схему. Мне надо было с тебя начать.
— Что же тебе помешало?
— Хотел, чтобы ты помучился, ожидая смерти.
— Вот, Бес, ты себя и выдал. Только ты называл меня козырным ментом. Что же прячешься под чужим погонялом. Хочешь присвоить себе славу крутого убийцы Пантелеева? Но тебе далеко до того Пантелеева, который наводил ужас на весь Петербург времен НЭПа. Тебе, Бес, немного осталось погулять на свободе…
— Не гони пургу, полковник, — перебил «Ленька Пантелеев», — думаешь, я валенок, не знаю, зачем ты баланду травишь? Легавые сейчас прослушивают меня и засекают координаты. Вон уже едут. Ну, козырной, жди свою пулю…
Разговор оборвался.
Через минуту в кабинет заскочил возбужденный майор Пряхин.
— Товарищ полковник, только что сообщили из. опергруппы, что Пантелеев звонил вам из автомата на углу психбольницы, что на Владимировской. Но ребята чуть-чуть опоздали. Ушел подлец. Как сквозь землю провалился.
— Он заметил полицию, — невесело усмехнулся Ярцев, — о чем и поставил меня в известность. Оперативники на полицейской машине поехали?
— Конечно. У нас других авто нет.
— О чем еще говорить? Ладно, ты иди, Анатолий Григорьевич. Мне надо побыть одному.
Когда майор ушел, полковник попросил секретаршу Леночку сварить ему самого крепкого кофе.
Через некоторое время, потягивая из чашки терпкий бодрящий напиток, Ярцев глубоко задумался. «Ленька Пантелеев, Фартовый и Бес. Одно это лицо или нет?»
Полковник колебался.
Этот способ сложный и для получения разрешения от прокурора нужны веские доказательства. Пока их нет. Есть только предположения и догадки. Остается последний, не очень надежный. И болезненный для двух человек. Для него, полковника Ярцева, и, главное, для Вадика Баранова, бывшего сына Александра Баранова, то есть Беса. Михаил Яковлевич неплохо разбирался в психологии и чувствовал, что. каким бы отъявленным бандитом ни был Бес, он мог попытаться разыскать своего бывшего сына (по суду он был лишен отцовства). Зачем бы он стал разыскивать Вадика? Да хотя бы для того, чтобы попросить у него прощения. У жестокого убийцы пробудилась совесть? Маловероятно. Абсурд. Но не исключено. У Беса на воле никого не осталось кроме бывшего сына. Но захочет ли Вадик видеть бывшего отца, убившего на его глазах маму? Это другой вопрос. Бес не привык считаться с мнением других. Но попытаться найти Вадика он может. Если сделает попытку, то это точно Бес. Тогда останется выяснить, каким образом он воскрес. А может, вообще не умирал?
Михаил Яковлевич положил тяжелую ладонь на телефонный аппарат, подумал, подумал и, тяжело вздохнув, набрал номер директора детского дома № 3.
Трубку долго не брали, но вот наконец в ней раздался неспокойный женский голос.
— Алло, слушаю вас.
— Маргарита Семеновна? Здравствуйте! Это полковник Ярцев из городского уголовного розыска. Не забыли меня?
— Михаил Яковлевич, если мне не изменяет память?
— У вас прекрасная память, Маргарита Семеновна.
— Здравствуйте, полковник! — Голос директора оживился. — Если бы вы знали, как я рада вашему звонку. Сама хотела позвонить, но не решалась.
— Почему, есть проблемы?
— Одна имеется. Но очень серьезная. Однако не хотелось бы о ней говорить по телефону. Есть на то причина.
— А если я к вам подъеду?
— Когда?
— Прямо сейчас.
— Я буду очень рада. Примите мой совет — езжайте не один. И оружие не забудьте.
— Так серьезно?
— Думаю, что да. Оно может пригодиться.
— Тогда выезжаю. Немедленно.
Полковник достал из верхнего ящика стола пистолет Макарова, передернул затвор, поставил пистолет на предохранитель, накинул гражданский плащ, сунул пистолет в карман и торопливо направился на улицу, к своей «Волге».
Садясь в машину, спросил у водителя:
— Сержант, оружие при себе?
— Как всегда, товарищ полковник. Предстоит стрельба?
— Может быть. Как на фронте. Только передовой не видно. Она везде.
Улица Черемховская. Детский дом № 3 — серое двухэтажное здание с отбитой местами штукатуркой. Вокруг клены, березы, рябины. Опавшие листья усеяли двор, отчего он выглядит большим красно-желто-зеленым ковром. Зеленого цвета меньше. Преобладает красный — это постарались клены.