Искатель

Макдевит Джек

– Мне все равно.

– Мы можем все устроить. Он даже не узнает, откуда у нас информация. Ваше имя ни разу не будет произнесено.

Она покачала головой – нет и еще раз нет.

– Можно поступить так: если у него есть другие предметы, похожие на чашку, мы сделаем ему предложение, не называя их истинной стоимости. И естественно, не станем упоминать о вас. А потом поделимся с вами прибылью.

Выглядело это не слишком этично, и Алекс никогда бы на такое не пошел. Ну а я не видела здесь никакой проблемы. Я начинала сочувствовать Эми и легко могла принять

ее сторону.

Похоже, у нее появились сомнения.

– Вы уверены, что он никогда не узнает? Про меня?

– Абсолютно. Мы уже проводили такие сделки.

Узнав имя первого владельца, мы могли бы провести разведку, не ставя его в известность. Если бы оказалось, что есть и другие предметы с «Искателя», можно было бы вернуться к нашему разговору с Эми и обсудить с ней кое-что еще.

– Он поймет, что я тут замешана, как только вы скажете про чашку.

– Мы будем вести себя очень осторожно.

– Неважно. Он все равно узнает.

– Мы не станем говорить про чашку.

– Про чашку вообще не надо.

– Ладно. Ни слова про нее не скажем.

Она еще немного подумала.

– Его зовут Хэп. – Лицо ее напряглось, и я подумала, что она снова заплачет. Похоже, вечер становился достаточно слезливым. – Настоящее имя – Клив Плоцки, но все зовут его Хэпом.

– Хорошо.

– Если вы ему скажете, он станет меня преследовать.

– Он издевался над вами? – спросила я.

Эми отвела взгляд.

– Он живет в Андикваре?

– В Акер-Пойнт.

Акер-Пойнт – небольшой район на западе столицы. Большинство тамошних жителей не могут найти работу либо довольствуются нищенским жалованьем.

Я увидела, как Алекс неспешно проходит через зал, притворяясь, будто разглядывает картины. Поняв, что переговоры завершены, он помешкал еще пару минут, что-то сказал официанту и вновь присоединился к нам. Вскоре прибыли новые коктейли.

Клив, он же Хэп, Плоцки не сидел без дела и зарабатывал себе на жизнь – воровством. Впрочем, вором он был довольно никудышным: мы выяснили это, собрав сведения о нем из общедоступных источников. Хэп мастерил неплохие устройства для отключения систем безопасности, но, похоже, постоянно совершал ошибки, свойственные новичкам. Он все время попадался: то пытался сбыть украденный товар, то чихал и оставлял на месте преступления свою ДНК, то хвалился своими умениями не там, где следовало. Кроме того, он не раз совершал разбойные нападения – в основном на женщин.

Мы снова отправились в гости к Фенну Рэдфилду. Инспектор полиции когда-то сам был вором, причем настолько закоренелым, что суд приговорил его к стиранию личности. Сам он, естественно, ничего об этом не знал. Его воспоминания были полностью вымышленными, не считая событий последних пятнадцати лет.

Он позволил Алексу ознакомиться с судебными материалами по делам Хэпа, но полицейские досье показывать не стал.

– Не положено, – сказал он. – Ничем не могу помочь.

В судебных документах не нашлось сведений о том, что именно было похищено.

– Может, я просто скажу тебе, что я

ищу, а ты сообщишь, была ли эта вещь среди украденного? – спросил Алекс.

И он описал, как выглядит чашка с английской надписью. Фенн заглянул в базу данных. – Такого предмета в ней не числится.

– Может, есть что-нибудь похожее? Другой сосуд для питья?

Фенн объяснил, что Хэп Плоцки брал только драгоценности и удостоверения личности. И электронные устройства, если они ему попадались. Но чашки, тарелки и коллекционные предметы?

– Нет. Никогда.

Теперь надо было поговорить с самим Плоцки.

Мы составили рекламное объявление. Джейкоб соорудил для нас аватар в виде симпатичной темноглазой смуглой девицы с длинными ногами и впечатляющими выпуклостями. Мы усадили ее в виртуальном офисе, окружив виртуальной старинной посудой. Голос взяли мой: Алекс сказал, что он звучит очень сексуально, а потом улыбнулся, давая понять, что пошутил. Затем мы сочинили текст.

«Привет, Клив, – должен был произнести аватар. – Нет ли у тебя старой керамики или чего-нибудь похожего, того, что хранится много лет и собирает пыль? С нашей помощью ты сможешь мгновенно обратить все это в деньги…»

Мы поставили имя «Клив», а не «Хэп»: нам хотелось, чтобы он счел рекламу массовой рассылкой, а не сообщением, адресованным ему. Кажется, парень не отличался особым умом.

– А его искин пропустит? – поинтересовалась я.

– Наверняка, – ответил Алекс. – Вряд ли у Плоцки что-то навороченное.

И мы послали рекламу.

Ответа не последовало, и через несколько дней мы перешли к плану Б. Если Хэп подарил чашку Эми, значит он понятия не имел о ее ценности. Вероятно, любой похожий предмет, если он только есть, стоит на видном месте – например, на полке. Надо было лишь попасть к Хэпу домой.

Джейкоб соединил меня с искином Хэпа. Я представилась исследователем из Социологического центра Колдуэлла и спросила, нельзя ли мне поговорить с господином Плоцки. Искин показал мне аватар, изображавший одутловатую, неухоженную, недружелюбно настроенную женщину – из тех, что охотно ввязываются в драку. Я сразу же узнала о Хэпе все, что мне было нужно. Аватары, создаваемые домашними искинами, многое говорят о людях. Так, например, любой позвонивший Алексу увидит безукоризненно одетого и безупречно вежливого человека. Это может быть мужчина или женщина – выбор предоставлен Джейкобу. Но ни у кого не возникнет сомнений, что этот человек как минимум окончил Нью-Лондонский университет.

– Зачем? – спросила женщина, даже не пытаясь скрыть неприязни к посторонним, свойственной ее хозяину. – Что вам нужно?

– Я провожу анкетирование и хотела бы задать господину Плоцки несколько вопросов. Это займет всего несколько минут.

– Мне очень жаль, – ответила она, – но он занят.

– Могу перезвонить позже.

– Можете, но смысла в этом нет.

Алекс, сидевший так, чтобы не попадать в камеру, энергично кивал – «продолжай настаивать на своем».

– За это полагаются деньги, – сказала я.