Искатели

Гранин Даниил Александрович

Моряки от имени крупного конструкторского бюро просили принять заказ на разработку локатора для сложной электросети новых океанских кораблей. Откуда им известно о локаторе, Андрей не знал. Главный инженер и Потапенко доказывали, что ничего реального пока нет, и предлагали поделиться результатами исследований Майи Устиновой. Но старый метод даже в усовершенствованном виде не устраивал моряков. Будь у моряков локатор, проектировщики могли бы значительно упростить электрическую сеть на кораблях. Просьба подкреплялась бумагой от

весьма авторитетной организации, поэтому просто отказать главный инженер не мог. Самое правильное — раскрыть морякам всю беспочвенность их надежд на локатор, с тем, чтобы они сами отказались от наказа. И сделать это лучше всего мог автор прибора.

Главный инженер не сомневался в том, что Лобанов должен, вынужден будет разубедить моряков. Дмитрий Алексеевич вертел в руках бумагу, подписанную человеком, которого он давно знал и уважал, и мысленно подыскивал слова ответного письма.

Обращаясь к Андрею, полковник рассказывал, какое значение для них имеет новый прибор. Он говорил не торопясь, словно давал ему время подумать, прежде чем ответить. Андрей, без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами, выставив худые локти с красными натертыми пятнами, поглаживал пальцами подбородок. Выглядел Андрей несерьезно. Виктор даже поморщился: что подумают моряки.

Полковник кончил. Андрей облизнул сухие губы и сказал быстро, хрипловатым голосом:

— Считаю, мы можем принять ваш заказ.

Никто не вскочил, не удавился, хотя у каждого внутри все напряглось, как перед сигналом к бою.

Дмитрий Алексеевич опустил на стол бумагу, вынул портсигар, щелкнул крышкой, закурил. Все смотрели на желтый огонек спички.

— По-моему, Андрей Николаевич, вы не имеете пока никаких положительных результатов, — мягко сказал Дмитрий Алексеевич.

Андрей кинул взгляд в сторону Потапенко, насмешливо раздул ноздри.

— У вас, Дмитрий Алексеевич, устарелые сведения. Я закончил расчеты.

Они дали хорошие результаты.

— Зато экспериментальной проверки не было. Вы лучше меня знаете, что опыт часто опрокидывает бумажные доказательства.

«Вы же сами виноваты, сами не дали мне возможности провести лабораторные работы», — подумал Андрей. Сдерживая нарастающий гнев, он упрямо наклонил голову:

— Я настаиваю на своем предложении. Я уверен, что получится.

— А я вот не уверен, — спокойно усмехнулся главный инженер. — Так государственные дела не решают. Вы понимаете, какую мы ответственность берем на себя?

— Понимаю.

— Нет, не понимаете, — раздраженно отрезал главный инженер.

До сих пор молчавший майор осторожно заметил:

— Конечно, нам нужна уверенность. Если она будет, мы по-иному спроектируем сеть кораблей.

Главный инженер расценил его слова как поддержку.

— Вот именно. А какую вы можете дать гарантию, Андрей Николаевич?

— Гарантию, — процедил Потапенко. — Отвечать-то нам придется.

— Суть не в ответственности — махнул

рукой главный инженер, — большое дело испортить можем.

— Я все же хотел бы еще раз услышать мнение товарища Лобанова, — сказал полковник. — Взвесьте все «за» и «против».

Андрей задумался, честно проверяя свои силы. Ни на минуту он не усомнился в своем детище. Сердце его стучало так, что он слышал его толчки.

Все, все могло решиться сейчас.

— Вам достаточно моего ручательства? — спросил Андрей. — Товарищ полковник, конечно, для вас это связано с риском. Но ведь если бы всякий риск останавливал инженеров, то…

— Там, где можно, надо избегать риска, — прервал его главный инженер.

— За счет чего? — спросил полковник. — Отказавшись от заказа?

Потапенко, откинув рукав, посмотрел на часы:

— Давайте так, товарищ полковник: мы всесторонне обсудим со специалистами предложение Лобанова и дадим вам на днях окончательный ответ.

Полковник качнул круглой головой:

— Боже мой, какая осторожность…

Судя по настроению полковника, теперь уже не могло быть и речи, что он сам мирно откажется от заказа. Главный инженер натянуто улыбнулся:

— Вы, товарищи, плохо знаете Лобанова. Он и без вас сумеет положить нас на обе лопатки.

Полковник и майор встали.

— Если Андрею Николаевичу нужна экспериментальная база, — сказал полковник, — пожалуйста. В нашем распоряжении…

Главный инженер обиженно прервал его:

— От добра добра не ищут.

После ухода моряков на некоторое время воцарилось молчание. Позвонил телефон, и пока главный инженер разговаривал, Андрей и Виктор сидели молча, не глядя друг на друга.

— Ну-с, — сказал главный инженер, швырнув трубку на рычаг. — Ну-с, Андрей Николаевич, вы представляете себе, в какую историю вы нас тянете?

Зачем надевать себе на шею этот хомут? Что, у нас своих мало? Сами для себя не рискнули сделать, а тут извольте для дядей стараться.

Потапенко вскочил, с неприкрытой злобой взглянул на Андрея.

— Будем говорить начистоту, — резко сказал он. — Заявление Лобанова преследует цель показать, как его затирают. Свои мешают, а чужие… Он не брезгует никакими средствами. Полюбуйтесь, Дмитрий Алексеевич, на какие трюки он пустился.

Потапенко положил перед главным инженером журнал «Техника молодежи» с обведенной красным карандашом заметкой.

— Якобы прибор готов. Формальная самореклама. Нам запросы шлют…

Моряки тоже, наверно, отсюда узнали…

— А я-то понять не мог, откуда они пронюхали, — сказал главный инженер, читая заметку.

Он не спешил с выводами. Протянул Лобанову журнал, внимательно следил, как изумленно раскрылись красные усталые веки, как честно встретили его взгляд глаза Лобанова.

— В первый раз вижу эту заметку, — признался Андрей. Он живо обернулся к Потапенко: — Кто тебе пишет? От кого запросы?