Искательница

Урсова Татьяна

На острие этого построения, прикрываемый с боков еще двумя легкодоспешными бойцами, на красивом длинноногом скакуне игреневой масти в сторону приграничного Силджа держал путь обладатель вышеупомянутого цветочного герба, лорд Сайрус Винтердейл. Возраст мужчины вплотную приблизился к четырем десяткам, а, может, даже и перевалил за эту цифру, посеребрив его виски сединой и раскидав по лицу сеточку неглубоких пока морщин. Но по тому, как уверенно он держался в седле, как гордо были расправлены его широкие плечи и как небрежно держали поводья сильные руки, можно было сказать, что лорд не признавал груза прожитых лет и считал себя еще весьма нестарым человеком, практически в полном расцвете сил.

Переговорив со стражниками на въезде, аристократ озвучил целью своего приезда в город визит к ярлу Эджиллу по, как он выразился, личному вопросу. Естественно,

мужчина тут же был ознакомлен со свежей порцией новостей о состоянии дел в городе из-за гибели ярла и его дочери, коими был крайне опечален и раздосадован. Но столичный гость все же выразил желание самолично посетить особняк градоправителя и пообщаться с его исполняющим обязанности. В том, что Силдж не остался без руководства даже в столь тяжелое для города время, лорд был категорически уверен. Получив точные указания дальнейшего пути к интересующему его дому и оставив стражникам пару серебряных монет, чтобы смочили горло после смены, хотя их должно было хватить на полноценную пирушку, лорд махнул рукой своим сопровождающим и проследовал под защиту городских стен.

Как только процессия скрылась из виду, старший смены подозвал к себе длинноногого мальчишку из небольшой стайки, что постоянно ошивалась у караулки в извечном желании детворы поглазеть на вояк и новоприбывших, а то и подержать в руках «всамделишный меч». Вихрастый босоногий паренек с самым серьезным видом выслушал поручение, несколько раз кивнул и сорвался с места так, что только чумазые пятки сверкнули. Десятник ухмыльнулся в усы и вернулся к несению службы. Как и любой северянин, он не любил столичных аристократов и не верил в простые совпадения.

К тому времени, как лорд Винтердейл с охраной добрался до дома покойного ярла, его уже ждали. Помимо начальника городской стражи, сотника Йорана, который и исполнял роль градоправителя на данный момент, гостей встречал и глава гильдии искателей Силджа, Везунчик Мортен. Именно эти двое были ближайшими к ярлу Эджиллу людьми, его друзьями и поверенными, и именно подшефные им службы обеспечивали незыблемость власти ярла.

С гигантом Йораном, по самые глаза заросшим черной жесткой бородой, ярл многие годы сражался плечом к плечу и водил крепкую мужскую дружбу, начавшуюся, как это обычно водится у мальчишек, с хорошей драки. В свое время именно жена Йорана, Сигне, помогла воспитывать потерявшую мать Венделу — ведь вояка Эджилл, каким бы храбрым и искусным он ни был, не мог помочь девочке освоить женские хитрости и занятия. Мортен же был одним из самых удачливых искателей, и всегда умудрялся вернуться из Пустоши живым и практически невредимым, благодаря чему и получил свое прозвище. О некоторых особо неприятных моментах биографии мужчине напоминала изуродованная левая рука, на которой не хватало трех пальцев, и широкий бугристый шрам с неровными краями, расчертивший шею, грудь и живот бывалого искателя. Именно под его ответственность и поддавшись его уговорам, дублировавшим просьбы самой Венделы, ярл первый раз отпустил свою дочь в Пустошь.

Эти двое были вхожи в дом Эджилла, им ярл доверял безгранично, и теперь они жаждали разобраться, что же произошло два дня назад в этих стенах на самом деле. О том, что в злополучный день рядом с телом их друга нашли не Венделу, а переодетую в ее платье Мию, мужчины были в курсе. Самой же девушки не было нигде видно, и именно этот факт убедил обоих мужчин в том, что в Силдже произошло что-то не только из ряда вон выходящее — а как иначе относиться к убийству ярла, вождя, вот уже более пятнадцати лет возглавлявшего город — но еще и в крайней степени странное. Более того, в тот же день в мертвецкой был обнаружен Викар, уродующий лицо покойницы Мии. Лишь после долгих уговоров, в результате которых неудачливый искатель получил еще одну травму, несчетное количество синяков и ссадин, и даже распрощался с одним из зубов, Викар сознался, что помог Венделе бежать из города, а также пересказал услышанную от нее информацию. Именно поэтому похороны, а точнее кремация ярла и его дочери, были произведены в рекордные сроки, а всем участвовавшим в расследовании было строго-настрого запрещено распространяться о том, что свою смерть в тот злополучный день нашла именно Мия. Для всех остальных дочь ярла была мертва. Так в тайну Венделы оказались посвящены еще четверо, помимо самого Викара. И двое из причастных уже стояли на крыльце дома ярла и ожидали появления столь внезапно посетившего город столичного лорда.

Конечно, в Силдж регулярно

прибывали приезжие. Это были и торговцы, подвозившие в город, стоящий на неплодородных землях, зерно и муку, а также стремившиеся подешевле купить не заинтересовавшие подчиненных лорда-Хранителя наследия Эпохи Магии, чтобы потом перепродать их в столице многократно дороже. Они бы с превеликим удовольствием и магическое наследие выкупили, но только их все искатели были обязаны сдавать ярлу или главе Гильдии для последующей отправки короне, за соответствующее вознаграждение, естественно. Также в город стремились авантюристы, либо верившие в романтику жизни искателей, исследовавших Пустошь, либо жаждущие быстро разбогатеть. Разумеется, в Силдже достаточно неплохо была развита обслуживающая инфраструктура с тавернами, гостиницами на любой кошелек и, что естественно, домами любви. Качество услуг последних, опять же, зависело от кошелька страждущих. Более того, с пониманием относясь к специфике занятий искателей, местные жрицы любви позволяли своим клиентам больше, чем в центральных районах королевства, что, опять же, не уменьшало поток приезжих. Кроме того, после Прорыва трехлетней давности, когда твари Разлома вышли в обжитые земли, недалеко от крупнейших городов Приграничья — Силджа, Таруса и Вильсии — регулярно квартировались королевские войска, по официальным данным проводящие в этих местах учения, а, по сути, направленные для усиления границы. Не смотря на тяжелую политическую обстановку и притязания южного соседа, король Антоний не был готов рисковать жизнями своих подданных на севере.

Также Силдж, как, впрочем, и остальные города, расположенные на границе с Пустошью, славились своими ремесленниками. Причем это касалось не только оружейного и доспешного дела, что было бы логично в местах обитания такого большого количества воителей и искателей, но и представителей других, более бытовых и мирных ремесел. Это, опять же, обуславливалось деятельностью искателей — порой из Пустоши вместе с магическими артефактами и просто дорогими побрякушками они приносили и секреты мастерства ушедшей эпохи, которые местные дельцы, если, конечно, успевали раньше вездесущих торговцев, выкупали во имя патриотизма и с выгодой для себя в дальнейшем. И уж эти секреты хранились, как зеница ока, передаваемые по наследству или, в крайнем случае, внутри гильдии. Так Тарус славился производством удивительного цветного стекла, которое не разбивалось от удара о землю, в Вильсии умели производить потрясающие по своим свойствам ткани, способные выдержать попадание пущенной издалека стрелы или несильный удар ножа, и различные женские краски и притирки, поставляемые аж в саму столицу и, говорят, даже в Южное королевство и Волкалдию, а сам Силдж был местом, где обитали самые лучшие на всем континенте травники и алхимики.

— Добрый день, господа, — поприветствовал встречающих аристократ, элегантно спрыгивая со своего игреневого коня. — Меня зовут лорд Сайрус Винтердейл, я прибыл из столицы. С кем имею честь?

Йоран с Мортеном переглянулись — у них было принято, что первым должен заговорить хозяин, но никак не гость — но все же представились. Затем сотник на правах временного градоправителя предложил столичному лорду, по всей видимости, посчитавшим ниже своего достоинства ознакомиться с обычаями и традициями Приграничья, пройти в кабинет для дальнейшего разговора. Бросив охране «ждите здесь», мужчина проследовал вслед за северянами в дом.

Зайдя в кабинет, Йоран играючи подхватил одно из кресел и, поставив рядом с хозяйским, опустился на него. Мортан занял место ярла во главе стола, так что лорду ничего не оставалось, как разместиться напротив, как бы отгородившись от жителей Силджа. И вновь аристократ заговорил первым:

— По приезду в ваш, безусловно, замечательный город, я был шокирован и крайне опечален известием о смерти ярла и его восхитительной дочери. Не будете ли вы столь любезны, чтобы поведать мне подробности этой ужасной истории?

Йоран даже опешил от такой наглости, зато Мортен с присущей всем опытным искателям изворотливостью и умением быстро ориентироваться в любой ситуации, лишь усмехнулся и уточнил:

— На каком основании, уважаемый? Вы представитель короны? Или, может, наследник нашего ярла?

— Нет, здесь я по личному вопросу, — отрицательно покачал головой лорд Винтердейл, добавив в голос скорби и никак не отреагировав на хамство северянина. — К роду ярла я также не имею никакого отношения и, к моему величайшему сожалению, уже не буду иметь. Ярина Вендела была моей невестой.