Искра
Шрифт:
— Горыныч, мне надо срочно вернуться в башню Ветров, — пролепетала я, — как найти дорогу?
***
Что я знала о внутреннем компасе драконов? Ничего. Думаю, то место, в котором они бывали ранее, можно как-то почувствовать внутренней геолокацией, но абсолютно новое можно искать только методом тыка. Из этого можно сделать вывод, мне надо добираться туда, где я была прежде. Из всех мест самым безопасным мне виделась Овечечка. Там Добромир, оттуда легче будет связаться с Эрвином и Мечиславом, а может прямиком отправиться в Башню
Алую драконицу, скорее всего, объявили в розыск, значит, лететь надо ночью, потому что, как известно, драконы по ночам не летают. Мое преимущество в том, что ночью я ориентируюсь так же хорошо, как и днем. Горыныч, которого я лично учила летать ночью, тоже спокойно гуляет по ночам. Но его жизнью я не стану рисковать.
Горыныча и алую драконицу верхотуры нынче ищут со всей мощью полувоенной организации. Осталось достойно выйти победителями из игры «охотник-дракон».
— Прости, мне стыдно, — сказала я Горынычу, покажи направление на Овечечку, полечу сегодня, как стемнеет.
В уверенности, что Горыныч уяснил мою просьбу, я приосанилась.
— Пропусти к камню, мне надо отдохнуть. До вечера еще есть время.
Недовольно заворчав, серебристый маломерка отступил.
— Горыныч, мы чувствуем друг друга только в экстремальной ситуации. Сейчас, когда за нами охотятся верхотуры, этого мало. А ты Горыныч, как считает Ларри, обладаешь магией. Я сегодня улечу, подумай над тем, как нам лучше слышать друг друга.
Горыныч завис, обдумывая мои слова, а я с гордым видом прошагала мимо него в пещеру. Пусть в последний раз, но заряжусь от антракса. Камень имел исключительную силу. Он вызывал у меня эйфорию, я, действительно, попала от него в зависимость. Сегодняшней ночью, эту болезненную связь придется разорвать.
До вечера я поплескалась в природном бассейне, поспала на антраксе, несколько раз поменяла ипостась, потренировавшись в скорости, и к ночи была готова.
Мне почти не пришлось ждать, Горыныч явился, как только стемнело. Плащ Леи, в который я завернулась, навел меня на интересную мысль. Я подошла к Горынычу, вырвала из головы пару волосинок и замотала один коготь у основания на правой лапе дракона.
— Это тебе от меня, — объяснила ему, — на всякий случай. Типа, алло, Горыныч, слышишь меня?
Обойдя кругом дракона, я морщила лоб в раздумье, что можно позаимствовать у маломерки, чтобы сохранить себе, когда обращусь. Взять чешуйку? Но что с ней делать? Она не удержится на мне. Кусочек проглотить? Нет, не вариант. Да, хоть зуб у дракона вырви, все равно ничего с ним не сделаешь.
Рассуждая, я задумчиво разглядывала дракона.
— Горыныч! Сделай что-нибудь! Есть идеи? Мы же договаривались.
Мы, конечно, не договаривались, просто я умело манипулировала маломеркой.
Дракон склонил голову на бок, словно философ, я даже залюбовалась им. Какой у меня дракон умный. Неожиданно Горыныч вытянул шею, осторожно взял в пасть кисть
— Ай! Ну, ты экспериментатор, — морщась, простонала я.
Горыныч виновато понурился, наверное, принял слово «экспериментатор» за ругательное, но я не спешила его разубеждать.
— Чем кровь вытереть? — пробурчала, оглядываясь по сторонам, не плащ же Лии пачкать. Хоть бы подорожник какой здесь рос…
Дракон задумчиво оглядел мою кисть и выпустил небольшой огненный сноп, состоящий из искр, которые как по волшебству опустились на порезы от драконьих зубов и прижгли их.
— Класс! — взвизгнула я, тряся рукой, — Больно!
Горыныч виновато заурчал, что домашний кот. Немного подождав, когда боль утихнет, я спокойно оценила свой новоявленный браслет.
— Ладно, посмотрим его в деле, драконий татуировщик.
Мы еще немного посидели перед дорожкой, я встала, сняла с плеч подарок Леи, аккуратно сложила его и спрятала в небольшое углубление у входа в пещеру.
— Береги этот плащ, мне он очень дорог, — я вздохнула, грустно глядя на чернеющий вход. Как жаль, что приходится расставаться с антраксом. — Полетишь впереди, мне надо понять направление, заодно проверим татушечку.
Решив отыграться за болезненный подарок, я разбежалась и прыгнула со скалы. Маломерка бросился за мной, но встретил меня уже в другом обличье. Он сердито зарычал, так испугался бедненький, а я радостно ухмыльнулась.
В потемках мы устремился к цели. Горыныч летел впереди, я за ним. Через некоторое время мой внутренний бортовой компьютер четко уловил направление. Я передала Горынычу сообщение. Он приостановился, повернул голову, и я услышала его неизменное «р-р-да». Пожелав маломерке освоить больший словарный запас, дала понять, что уже не собьюсь с курса и велела возвращаться. Нечего по ночам шастать, сов пугать.
Горыныч показал норов, двигаясь ещё какое-то время за мной, но скоро ночь съела его очертания, я перестала оглядываться, мы тихо расстались без слез и сожалений. Драконы не умеют грустить. Резво работая крыльями в ночном прохладном воздухе, я упивалась полетом в безграничном океане неба.
Ночь отступала под напором нового утра, я крутила головой, чтобы найти пристанище на полный световой день. Сил во мне было еще на недельный перелет, но от решения двигаться только ночью, отступать не стоило.
Выбрав склон скалы, заросший лесом, с излучиной реки внизу, я скользнула вниз в просвет между деревьями. День прошел спокойно, я выдрыхлась в тени деревьев, объела несколько кустов дикой малины, к вечеру спустилась к реке и поохотилась в быстрых водах. Как только ночь окутала окрестности и затянула туманом ущелье, отдохнувшая и довольная я поднялась в небо и полетела в выбранном направлении. Й-о-хо!