Искра
Шрифт:
Шляпа с полями, надвинутая на лоб, скрывала моё лицо. Темный свитер под горло, натянутый на подбородок, жилетка не по размеру и просторные штаны — и вот я типичный мальчик в компании со старшим братом и отцом. Мечислав с Эрвином тоже оделись неброско. Очень хотелось в случае непредвиденной встречи, остаться неузнанными.
Драконов было много, они лежали, стояли, летали над полем. Продавцы не зазывали покупателей, не расписывали преимущества товара, не хватали за рукава, здесь было не принято навязываться. Если покупатель проявлял интерес, он
Иногда драконы взмывали вверх, так покупатели проверяли летные качества драконов. Как поведал Мечислав, угонов здесь не случалось, у каждого ездового имелось клеймо и соответствующие документы. К тому же только состоятельные граждане могли позволить себе покупку дракона. Мы шагали от дракона к дракону, от палатки к палатке, стараясь не общаться, и не привлекать внимание излишними вопросами. Делая вид, что не очень-то и знакомы, мы договорились, что лишь, в крайнем случае, изобразим семью.
Почти обойдя ярмарку по кругу, мы решили двинуться в центр. И тут краем глаза я увидела худого дракона, стоящего в стороне. Мечислав шел первым, он безошибочно выбирал для осмотра крепких особей, не останавливаясь перед аутсайдерами. Худой не приглянулся Княжичу, его наметанный глаз сразу отмел этого кандидата.
Но мне почему-то захотелось поближе рассмотреть дракона. Чутье подтолкнуло меня к нему. За мной молча последовали Эрвин с Мечиславом. Дракона продавала тётка, по виду торговка с базара. Когда-то женщина была красива, но нелегкая жизнь оставила на ней определенный отпечаток. Тетка встретила нашу компанию настороженным взглядом.
— Для чего нужен? — спросила она Мечислава, верно определив потенциального покупателя. Мы с Эрвином на эту роль явно не годились в силу возраста и непритязательного вида.
— Мне для гонки, — ответила я, понизив голос и шагнув вперед.
Дракон, лежащий на привязи за небольшим ограждением, поднял голову и посмотрел на меня. Утробный рык ездового пригвоздил меня к месту.
Мы узнали друг друга.
— Не подойдет, — ответила тетка, — он после ранения.
Бой с верхотурами в каньоне. Арбалетный болт, пробивший грудь. На моих глазах дракон упал в реку. Я думала, он погиб.
— Как его зовут?
— Тебе зачем, если покупать не будешь, — лицо тетки перекосилось, — Дюк, — зло бросила она. — Муж погиб, а этот выжил! На что его кормить? Не продам, уведу на бойню. Завтра же! Столько денег потратила на прокорм.
Дракон, наклонив голову и вытянув шею, следил за мной. Ноздри его подрагивали, зрачок, бритвой вытянулся в желтом глазу.
— Дюк? — позвала, и настойчивее, — Дюк!
Дракон зарычал так, что тетка от страха прыгнула в сторону, засуетилась, схватила острую палку и замахнулась на зверюгу.
— Место! Место! Пшел! — кричала хозяйка, тыкая в шкуру дракона заточенной палкой. — Калека! Урод!
Вопль тётки слился с рычаньем дракона, но острая пика заставила чешуйчатого отступить.
— Хочешь его взять? —
К нашей поляне, начали подтягиваться зеваки. Меньше всего мне хотелось быть в центре внимания.
— Хочу полетать, — сказала тетке, перепрыгнула хлипкое ограждение и шагнула к ней.
— Сдурел, пацан! — рыкнула она. — Ты ему не понравился. А если кинется? Кто отвечать будет?
Зрачок дракона превратился в острую струну, еще миг и порежет на кусочки.
Не я выпустила в тебя арбалетный болт, я была всего лишь пассажиркой на твоей спине. И да, моя вина есть в том, что твой хозяин погиб. Но если бы он не служил Ильзе Раструб, не участвовал в похищении, возможно, сейчас попивал чаек с женой и обнимал ее за пухлые бока.
Любопытствующие уже подтянулись к хлипкой загородке, отделяющей дракона с торговкой от покупателей. Мечислав с Эрвином аккуратно слились с толпой. Удивительно, что Эрвин не удерживал меня.
— Что тетка, никак не продашь красавчика? — задиристый голос из толпы заставил напрячься. Эрвин, будто невзначай, придвинулся ближе.
— Здесь Жур Балясин.
Жур — гонщик команды Энобуса, противный щербатый коротышка, с которым перед гонкой подрался Эрвин. Может узнать нас. Выпрямив спину, я в три шага оказалась возле морды дракона.
— Стой! — взвизгнула хозяйка.
Я не знала волшебных слов, не была уверена, что они подействуют, но в ладони у меня лежал кошачий корм, приготовленный днем ранее. Ноздри чешуйчатого зашевелились, когда я протянула руку. Дракон не торопился взять темные запечённые сухарики. Я ждала, считая выдохи, отгоняя страх. И всё-таки он шагнул ко мне. Шершавый язык прошелся по ладони, полностью сметая сухие кусочки, ни один не уронив.
Полуобернувшись к хозяйке, я крикнула через плечо.
— Освободи!
Тетка, боком отпихнув меня, отцепила цепь от ошейника и отбросила в сторону. Та, звякнув, упала на вытоптанную землю.
— Крыло! — тетка ткнула каюром дракона, и он распустил крылья.
Многие гонщики забирались по крылу, способ не сильно удобный, но сейчас придется карабкаться именно так. Я не могу «светиться» перед толпой со своим фирменным восхождением, меня могут узнать. Тётка протянула руку, помогая забраться на спину дракона. Седло было широкое, я уместилась на нем, резким движением надвинула шляпу на уши, чтобы не потерять головной убор в небе.
— Хэк, — пристукнула сапогами по бокам дракона.
— Пошел! Пошел! — закричала хозяйка, толкая дракона заточенной палкой.
Дюк подпрыгнул, взмахнул крыльями, мы поднялись в небо. Дракон летел тяжело, с усилием, медленно. Хозяйка, видимо, не тренировала его. Мы сделали круг над полем, потом еще один, ранение не прошло для дракона бесследно, он однозначно не годился для гонки. Количество зевак уменьшилось. Ушел ли Балясин? Еще один круг, в руках хозяйки взметнулся красный флажок, она подавала сигнал садиться, и я направила дракона к месту стоянки.