Искра
Шрифт:
Мы подтащили Ларри к небольшому валуну, чтобы он мог удобно сидеть, опираясь спиной.
Мы не проронили ни слова, даже когда появился Эрвин. Он взглянул на мои голые коленки, на бледного Ларри, выслушал сбивчивый рассказ Асанны, скомандовал ей лететь в крепость вместе с братом, помог посадить того на Яго.
Когда они улетели, Эрвин вернулся ко мне.
— Ты как? — он присел рядом, провел пальцами по лицу.
— Не получилось, — я приникла щекой к его ладони.
— Что не получилось?
— Полетать на крыльях радости.
Мы помолчали.
— Прости. Я
Эрвин бережно поднял меня на руки и понёс к Ларе.
***
Башня погрузилась в сумерки. Стук в дверь оповестил о сборе в столовой. Идти на встречу желания не было, я не хотела никого видеть. Злясь на Асанну, я сорвала все пластыри, приняла душ и переоделась. Говорить с сестрицей Идепиус, смотреть на неё, чувствовать, как поднимается волна раздражения, было выше моих сил.
Наши отношения не сложились с самого начала. Я сразу ей не понравилась. При первой встрече Асанна наехала на меня как танк на легковушку и по существу была права. Я была в ее одежде, я носила её любимые красные сапожки, я поломала её широкополую шляпу, и я оказалась девушкой Эрвина. За одно, это меня стоило связать и бросить в муравьиную кучу.
Мы сосуществовали рядом, приятельствовали, Асанна оказала первую помощь после боя над озером, но она же, не моргнув глазом, опоила меня перед судом и подсунула надушенный платок, когда я шла в Совет Старейшин. Двигали ею, конечно же, благие намерения. С той же уверенностью, как и всегда, она заявила, что разбитый мобиль Добромира, которым управляла она, моя вина.
Асанна слишком уверовала в свою непогрешимость. И сейчас скажет, никто не мог предугадать, что драконы сойдутся в схватке. Причина, по которой Дюк набросился на Яго, происходила из битвы в каньоне. Об этой битве Асе знать было ни к чему.
Хорошее событие всё же имелось. Дюк вернулся. У меня не было сил спуститься к дракону, Эрвин привязал его на площадке, а не отвёл в стойло, где был Яго, побоявшись, что драконы снова сцепятся. С Дюком надо разбираться, но не сегодня и не завтра.
Крушение мобиля в лесу по вине Асанны обернулось знакомством с Леей. Лея помогла мне и Горынычу бежать из тюрьмы. Цепочка ни с чем не связанных событий стала нашим спасением, но никакие аргументы в пользу честной Аси в данную минуту не могли вытащить меня из душевного омута. Идепиусы узнали о моей тайне — это было катастрофой.
— Соня, — голос Эрвина за дверью, — открой.
Рыком распахнула дверь. Прятаться не буду.
— Тебе лучше? — он посмотрел с надеждой.
— Хуже.
— Надо поговорить, — Эрвин за руку повел меня вниз.
Идти всего один этаж, я выдернула руку, меня злило буквально всё, в том числе и забота Эрвина. В столовой Асанна, опустив руки на колени, смиренно сидела за столом, Ларри заваривал травяной чай. Я молча уселась напротив сестрицы Идепиус. Между нами стояли её фирменные конфеты — правдивая болтушка. Мне их лучше не употреблять, могу и не сдержаться.
— Допрос или разговор? — спросила у Асанны.
— Это для меня, — ответила она.
— Я в твоей честности не сомневаюсь, — съязвила в ответ. — Честнее тебя я не знаю
— Хочу, чтоб с гарантией, — сказала Асанна и взяла конфету в красной обертке. С некоторых пор она стала их маркировать. Красный — самая высокая концентрация болтушки.
— Если не хватает смелости, так и скажи, мне твоя гарантия без надобности.
Рука сестрицы Идепиус дрогнула, и конфета вернулась в вазочку.
— Горло смочи, сестренка, — Ларри поставил перед Асанной чашку, над которой поднимался ароматный пар, — для храбрости.
— Вы правы, конфета, в том числе от трусости, — сказала Ася. — Я виновата в том, что произошло, но вину к делу не пришьешь. У нас с тобой, — она посмотрела на меня в упор, — частенько рассинхрон. Сейчас не о том речь.
— Я в детстве воровал соседские абрикосы, ты знала, Лялька? — спросил Ларри, как ни в чем не бывало, усаживаясь напротив сестры рядом со мной. — Не знала! Абрикосы у соседки были самые лучшие на нашей улице, большие, сочные, как персики. Объеденье. Я вставал довольно рано и, пока никто не видел, собирал абрикосы под забором, где ветви нависали над улицей, да еще прутиком с их участка подтягивал. Соседка, грузная тетка с больными ногами была в ярости. У неё на участке под деревом полно абрикосов, а на улице чисто. От злости соседка непечатно ругалась и стучала палкой по забору, а я в щелку наблюдал за ней, наворачивая её абрикосы.
Мы смотрели на Ларри, который принялся прихлебывать чай. И что это сейчас было?
— Брат, съешь синюю конфету, тебе полезно, — сказала Асанна, взяла кружку и сделала пару глотков. — Я понимаю твою озабоченность Соня, ведь мы с Ларри узнали твою тайну. Если речь не идет о предательстве, при каких условиях мы можем проговориться?
Вопрос не по существу. Ситуаций множество, никогда не знаешь, какая комбинация выпадет.
— Высотомер расколет, — сказал Ларри.
— Он разрушен, — возразил Эрвин.
— Восстановят, — ответила Асанна.
— Пытки — произнес Ларри, слегка дрогнув. Его страшило само слово, а уж что за ним стоит...
— Алкоголь, — усмехнувшись, сказала я.
— Закадычные друзья, которым хочется открыть душу, — подала голос Асанна.
— И правдивая болтушка, — ответил Эрвин, глядя на Асю.
Их взгляды длились секунду, но мне они сказали больше, чем слова. У них имелись тайны неведомые нам с Ларри.
— Хорошо, — подытожила Асанна. — Пусть это будут основные случаи… нашей, скажем так, чрезмерной болтливости. Какое средство сделает это невозможным?
— Обет верности, клятва на крови, — предположил Ларри, он сегодня был словоохотлив не в меру.
— Я изучала клятву по книгам, это просто ритуал, он не сможет противостоять Мерину, — ответила Асанна.
— Тогда по голове треснуть, — выдал Ларри.
— Чур, ты первый в очереди, — без тени улыбки предложила Асанна. — И да, это тоже шутка.
— Ларри хотел сказать, что такого средства не существует, — пояснил Эрвин слова белого китайца.
Многозначительный взгляд Асанны на Вышнева, заставил его смутиться. Сестрица Идепиус прокашлялась, взяла из вазочки конфету и подняла над головой.