Искра
Шрифт:
Не мешкая, Горыныч боком оттолкнул зазевавшегося дракона и протаранил камни, которые шли на сближение. Какие-то секунды отделили нас от столкновения. Когда Горыныч стал таким экстремалом? Я раньше не замечала его тяги к рискованным трюкам.
***
Дракон вновь ввинтился в небо, передышка закончилась. Наверху нас ждали самые ужасные препятствия. Оказалось, мы тут не одни. Перед нами летел Дюк. Он оглянулся на нас, порадовался и помчался дальше. Мне показалось или нет? С какой стати Дюк питал к нам какие-то чувства?
Два молота с ужасающим треском, словно в танце, сходились друг с
Дюк, не напрягаясь, пролетел ворота, нам пришлось ждать следующего ба-бах, чтобы ринуться туда. У меня создалось впечатление, что Дюк несколько двинулся по фазе. Не может дракон не бояться этих ужасных камней. А Ларри оказывается не просто так лежал на спине дракона, он правил им в таком положении. Я не успела махнуть белому китайцу рукой, как мы промчались мимо них. Нашей скорости хватало, чтобы обогнать двоих таких тихоходов.
Мы вышли на вторую половину круга. Лидеры разворачивали драконов. Горыныч догонял самых резвых. Впереди я увидела Гранита, вишневую Чери, Грома, Принца и Лару — первые номера определились. У нас с Горынычем был шанс догнать их, если сократим дистанцию, выбрав ворота из камней посередине. Лидеры полетят по амплитуде, а мы понесемся, не отклоняясь, прямо. Каменные ворота середины были такими ужасными, что волосы у меня встали дыбом.
И первые их них — огромная игрушка Йо-Йо. Коридор из хаотически прыгающих камней.
Горыныч выбрал Йо-Йо.
— Сверху! — взвизгнула я, когда Горыныч, как будто не заметил валуна, падающего на нас. Мне показалось, камни сверху были самые опасные. Но тут Горыныч получил удар в лапы, я вместе с Горынычем подлетела вверх на несколько метров. Дракон отбил камень, и зрители захлебнулись от восторга. Мы метались в коридоре бешеных колотушек, которые не выбрал ни один гонщик. Камни сменили траекторию, и теперь летели по касательной с разных сторон. Реагировать надо было молниеносно, Горыныч справлялся, но пару раз получил по хвосту, чем добавил децибел на трибунах болельщиков.
Но мои чувства не обманули, Горыныч, хоть и метался как воробей от выстрелов, а ситуацию контролировал. Его небольшой рост был во благо. Моя голова крутилась в разные стороны, такого адреналина я не испытывала давно. Гонка превратилась в битву. Через несколько секунд мы вырвались на волю.
Из-под очков градом катился пот, мышцы гудели, кровь стучала в ушах, куртка на спине промокла насквозь. Гонка проверяла границы наших возможностей. Барьеры из камней не закончились. Горыныч рухнул вниз, здесь была очень легкая преграда — простые каменные ворота. Он прошёл их и взвился вверх.
На середине нас ждало новое препятствие.
Эти камни не сходились, нет, они дрожали, застыв на месте. Если честно, даже глядеть было страшно на притаившихся хищников. Молоты поджидали жертву. Дракон не торопился, медленно подбираясь к воротам, в какой-то момент, молоты ринулись друг к другу, а Горыныч успел отвернуть в сторону. В момент приближения к препятствию,
Собрав волю в кулак, я старалась не допустить ни одной трусливой мысли, не помешать Горынычу. Считали секунды мы оба, но решал дракон. Не может быть, чтобы молоты размотали наши кишки по всей округе.
Горыныч отлетел от дрожащих убийц и ринулся вперёд, словно болид, за три секунды набравший космическую скорость. Стадион взревел, мы неслись, подгоняемые звуковым сопровождением, словно смерчем, от которого закладывало уши.
Как в замедленной съемке я смотрела на каменные гири, сорвавшиеся с места, чтобы раздавить нас. Время застыло. В этот момент я восприняла не вид, а суть. Ворота не схлопнутся, не ударят и не размолотят в фарш наши бренные тела. Это правда! А ведь Горыныч понял раньше меня! Молоты не убьют, не покалечат, они только устрашают, но так чудовищно и кошмарно, будто надежды на спасение нет.
Наша трасса заканчивалась. Мы отставали от лидеров. Желание Горыныча пройти все самые жуткие препятствия (он не пропустил ни одного) оборачивалось поражением. Впереди оставались трое ворот. Двое вверху, одни внизу и финиш. Но если, мы хотели сократить путь, нас ждали три молота подряд с наковальней, причем расстояние между этими тремя было минимальным.
Не надо быть гадалкой, чтобы понять, Горыныч полетит посередине, соревнуясь в скорости с падающими молотами. Даже осознавая, что они не размозжат мне голову, я испугалась до одури. Разум вопил, что меня с Горынычем размажет тонким слоем по поверхности наковальни. Я отогнала трусливую мысль закрыть глаза. Горынычу тоже страшно, но он сумел не только понять, но и превозмочь страх и свою естественную реакцию на него. Сознание Горыныча оказалось выше моего.
Сознание дракона! Яркая вспышка — мысль. Мне нужно объединить человеческую и драконью частоту, не меняя облика. И да, я закрыла глаза, чтобы в следующую секунду открыть их и очутится на киносеансе. Горыныч пересекал наковальню, сверху летел каменный молот, а я смотрела на него, как в замедленной съёмке.
Ба-бах. Оглушительный удар. Первый молот позади, а нас затягивает к следующей наковальне. Еще один удар. Вой на трибунах. Финиш совсем рядом. Мы приближаемся к последнему молоту. Он бьет о наковальню без передышки, словно заводной. Вот он самый настоящий «каменный молот» — вишенка на торте. Сыплются искры, от грохота содрогается воздух. Действительность рисует картину неимоверной завораживающей красоты. Ни в одной грёзе не увидеть такого. Сквозь последнюю преграду мы проносимся ветром, игрой света и тени, радужной иллюзией в огненных красках.
Горыныч мчится к финишу, трибуны рыдают от счастья. Мы подарили им нечто большее, чем зрелище соревнования, мы подарили им неописуемые эмоции, которые они будут помнить всю жизнь.
Финиш! Я вскидываю руки, приветствуя трибуны, они отвечают мне ликованием. Мы первые? Я кручу головой.
Нет, нас опередили. Впереди к высокому помосту для участников летят Веригла и Добромир, за мной финишную черту пересекает Эрвин, Люся Лазарева и Клим Княжич. В суматохе финиширующих драконов легче затеряться, мы отлетаем от черты.