Искра
Шрифт:
— За полчаса? Дорогой мой, я не копуша какой-нибудь. Я настоящий артефактор с университетским дипломом, мне по плечу самые сложные вещи.
Разумеется, с какой-то вероятностью с деньгами я расстанусь, но тогда буду иметь представление об уязвимости замка, что для меня существенно. А ежели Ганчуков не справится, то я получу и деньги, и моральное удовлетворение.
Смотреть на представление, устраиваемое Ганчуковым после ужина, собрались только Козырев и княжна. Остальные решили, что им не настолько интересны издевательства над неопытным артефактором, чтобы тащиться после плотного ужина на окраину.
По
— Это что? — возмущенно повернулся он ко мне.
— Это артефактный замок, который вы обещали вскрыть за пять минут, — любезно подсказал ему я. — Но я, так и быть, даю вам полчаса.
— Вы не предупреждали, что замок не типовой, — обвиняюще бросил артефактор.
— Вы не спрашивали, — парировал я. — Неужели такому специалисту будет сложно справиться с поделкой начинающего артефактора?
— Несложно, но мне нужны инструменты, — решил Ганчуков и торопливо добавил: — Время, которое я потрачу на дорогу за ними и обратно, не засчитывается в общее время вскрытия замка.
— Похоже, вам, Федор Ильич, нужно будет захватить не только инструменты, но и сто рублей, — хохотнул Козырев, с интересом разглядывающий рожу на двери. — Однако хорошо, что отец Тихон не пошел с нами. Решил бы, что скверна прочно поселилась в душе нашего юного друга.
Ганчуков что-то пробормотал, но уже неразборчиво, удаляясь от нас со всей скоростью, пристойной для того, чтобы не решили, что он удирает.
— Я схему не выбирал, — возразил я. — Что досталось, то досталось.
— С потусторонних выходцев, что отец Тихон не одобряет.
— Это была божественная награда за уничтожение, — парировал я.
Княжна рассмеялась:
— Боюсь, отец Тихон с вами не согласится. Всё, что получают с тварей зоны, он считает злом.
— Использовать для борьбы с врагом отобранное у него же — разве это плохо, Мария Васильевна?
— Я считаю, что хорошо, но отец Тихон придерживается иного мнения. — Она недовольно фыркнула и перевела тему разговора: — Алексей Фомич говорит, у вас занятные часы. Тоже артефактные?
— Что вы, Мария Васильевна, обычная механика, — возразил я. — Я могу показать, пока господин Ганчуков не вернулся. Только у меня немного не убрано, и комната только одна. Так сказать, совмещенная спальня-гостиная, поэтому я сомневаюсь, что вас прилично приглашать в гости.
— Я же не одна, а с Алексеем Фомичем, — удивилась княжна.
— Иногда это служит отягчающим обстоятельством, — пробурчал я.
Поскольку уже понял, что часы придется показать, замок дезактивировал и пригласил гостей внутрь. Разумеется, извинившись за беспорядок, потому что гостей не ждал и убрать те же разложенные детали перед уходом не удосужился. Как и убрать разбросанные вещи.
Первое, что бросалось в глаза, — это не часы, а раскрытый чемодан, потому что содержимое я как вытащил, так и разложил рядом.
— Это всё вещи Верховцева? — заинтересованно уточнила княжна.
— Честно говоря, я не спрашивал фамилию погибшего, — покаялся я. — Пока вещи безличные, к ним отношение совсем другое.
— Верховцев был не настолько хорошим человеком, чтобы о нем здесь переживали, — пренебрежительно бросила
— Вовсе нет, Мария Васильевна, я человек сугубо мирный. Но оскорблять себя никому не позволю. Тем более какому-то Ганчукову, который больше пускает пыль в глаза, чем что-то умеет. Кстати, как вы думаете, гибель Верховцева была случайной или все же к его устранению приложила руку тайная организация?
— Мне кажется, нет, — ответил за княжну Козырев. — Верховцев принадлежал к тому типу людей, которые стремятся показать собственную значимость всеми доступными средствами, как честными, так и не очень. Придать себе флер загадочности как раз было в его стиле. Я разговаривал с выжившими членами той злополучной артели. Глава ее погиб, пытаясь спасти дворянина, а тот погиб исключительно по собственной глупости и нежеланию подчиняться приказам в группе. Поэтому, собственно, артели и не любят брать дворян.
— Верховцев был не самым хорошим человеком, но убивать его ни у кого причин не было, — подытожила княжна. — Среди его вещей нашлось что-то необычное?
— Что вы имеете в виду? Вряд ли жестянку с гуталином.
— Не знаю. Он постоянно хвастался добычей.
— Если что и было, то увезли родственники Верховцева вместе с артефактами. В чемодане — только поношенная одежда.
Княжна дернула носом, выражая свое отношение к чужим поношенным тряпкам, хотя я ей даже не заикнулся об исподнем потрясающего качества. Она огляделась и перенесла свой интерес на другой предмет.
— Понимаю восторг Алексея Фомича. Часы очень интересные. А это?.. — она подошла к столу и с интересом изучала разложенные детали для паука. — Это что будет? Какой-то механизм?
— Металлический паук. Схема с механизмусов выпала, решил собрать себе помощника.
— Вот это да, — восторженно округлила она рот. — Я бы тоже не отказалась от подобного.
Надо признать, что когда княжна не строила из себя великую воительницу, она казалась намного приятней. Или дело было в том, что я ей уже простил уничтоженные гусеницы? Внешне Мария была куда симпатичней Натальи. Что в защитной одежде, что в дамском платье, она однозначно притягивала мужской взгляд, чем беззастенчиво пользовалась. Может, и покойный Верховцев отправился в зону, чтобы доказать что-то именно ей. Тем не менее я сказал:
— Мария Васильевна, если у меня получится что-то законченное, экземпляр непременно презентую вам.
— Зачем же сразу презентовать? Мы в состоянии купить понравившийся механизм.
— Мне будет приятно подарить собственноручно сделанное изделие столь красивой барышне, — почти не покривил я душой. — И потом, я пока не сделал ни одного законченного образца. Может, и не выйдет ничего путного.
— Но если выйдет, Петр Аркадьевич, то я хотела бы такой механизм иметь. У княжны Волковой механическая собачка. Это забавно, но и только. Иметь механического помощника было бы куда авантажнее.