Искра
Шрифт:
Стукнула входная дверь, и мы затихли, потому что обсуждать при Прохорове, как мы с ним лопухнулись, было несколько опрометчиво.
— Ну че, — жизнерадостно сказал Прохоров, — под листьями уже все разложилось. Эх и зацветет в следующем году этот сад, ежели зона до него не доберется.
— Зона либо не доберется, либо мне на это будет абсолютно по фиг, — философски ответил я.
Пока мы разговаривали, я использовал заклинание колокольчика, собираясь довести его до следующего уровня, а то дом большой — фиг услышишь тихий звук. Да и мерное однообразное действие способствовало успокоению
— Нужно сделать так, чтобы не было по фиг, — заявил Прохоров.
— Так-то у меня в планах смерти нет, только сдвиг зоны к прежней границе.
— Серьезно? — опешил он. — И как?
— Веду подготовительные работы, — уклончиво ответил я. — Остальные будут вестись в самой зоне зимой.
— Почему зимой?
— Потому что нужно будет лезть очень глубоко, — пояснил я. — А к зиме устойчивость к зоне натренирую, навыки повышу, да и тварей зимой поменьше.
— Меньше-то меньше, но они куды серьезней, — ответил Прохоров. — Думаешь, зимой мало ходят, потому как добычи нет? Зимой мало ходят, потому как сам добычей легко станешь.
— Я ж не за добычей пойду, всех на пути выносить не планирую. Мне нужно будет дойти до определенной точки. После этого зона должна откатиться.
— Уверен? Как-то слишком просто выглядит…
— Не уверен, и может, и выглядит просто, но на деле куда сложнее выйдет. Мне еще очень много придется сделать.
— Так, а мне че делать?
— Даже не знаю… — задумался я. — Запирающий артефакт для тебя пока слишком сложный, тебе для начала что попроще надо. Может, кровать для себя сколотишь, чтобы не спать на полу? Негоже моему помощнику где попало спать.
— Сколотить смогу, — обрадоваллся Прохоров. — И получше, чем та, что у тебя. Мне ваще нравится что-то создавать. Может, полок те для книг наколотить или ваще книжный шкаф? И двери нужны.
— Пока с отоплением не разберемся — не нужны, — не согласился я. — Иначе не прогреется дом. А с отоплением надо решать. И если сам артефакт я соберу по схеме из справочника, то уровень моего заклинания не позволит дать хороший нагрев. Жаль, что из тварей ничего похожего не выбивается.
Особенностью схем, выбиваемых из тварей, было то, что в них не использовались заклинания. Они строились на точном и правильном подборе ингредиентов, поэтому гарантировали результат даже для самого слабого мага. Такие схемы были мало распространены, а те, кто стал счастливым обладателем хотя бы одной, обычно держал ее в тайне, ни с кем не делясь. Поэтому предложение Ганчукова было по-настоящему наглым.
Схемы же, которые приводились в учебниках и справочниках и на которых нас учил Коломейко, как раз зависели от доступного артефактору уровня заклинания. Отсюда и требования минимального уровня в десять — потому что ниже этого уровня артефакты были очень уж слабенькие. Да и десять, если честно, тоже было маловато — я даже не представлял, какой должен быть уровень заклинания, чтобы можно было развести на весь дом. Разве что в каждой комнате ставить по несколько?
— Ну смотри, — сказал Прохоров. — Я без дела сидеть не люблю. Когда руки заняты — и голова лучше работает. Токмо дерево нужно хорошее, правильно просушенное, иначе перекосит его скоро. Такое фиг подберешь. Но я гляну утром на рынке.
— Только завтрак не забудь поставить, — тявкнул Валерон и выразительно облизнулся.
— Твой магический помощник разговаривает? — удивился Прохоров, уставившись на Валерона.
— Чего? — повернулся ко мне помощник. — Посторонние не должны меня понимать.
— Он не посторонний, — заметил Митя. — Он клятву Петру дал, значит, он в нашей команде, а в команде все друг друга должны понимать.
Валерон смерил его недовольным видом и спросил:
— Тебе Петр, пока меня не было, дополнительный модуль с мозгами поставил?
— Он мне сразу поставил качественные мозги, не то что у некоторых.
— Твою ж мать, — сказал Прохоров. — Как ты это выдерживаешь?
— Обычно они сосуществуют мирно, — пожал я плечами. — Но из-за отношения Валерона к уборке, их дружба немного треснула.
— Если мы команда, — пояснил Митя, — то работать должны все.
Его размеренная манера речи очень контрастировала с эмоциональными выплесками Валерона. Последний к тому же обладал выразительной мимикой.
— Я тоже работал, — ощерился Валерон. — Отчитаться не успел. Отчитываться буду Петру наедине. Ты у меня из доверия вышел.
— Пойду-ка я спать, — решил Прохоров. — Вы тут без меня ругайтесь. А то вдруг опять ночью искажение рядом откроется, а я и не отдохнул толком, и голова болит. Терпеть не могу, когда рядом собачатся.
— Я тоже, — заявил Митя, решив, что речь идет исключительно о Валероне.
— Пропустим, если не на нашем участке, — быстро сказал я, пока Валерон надувался от злости.
— Да ты че? — возмутился Прохоров. — Это ж куча денег за плевую работенку.
— На которую князь наложил лапу. Будем наглеть — выпрут. А у меня в княжестве недвижимость и документ от Коломейко не получен.
Это я еще молчу про кусок реликвии, который нужно забрать у младшей княжны. И если меня выпрут, а она засядет в Дугарске — задача перейдет в разряд невыполнимых. Метка от клятвы уже начинала чувствоваться, но пока не сильно.
— Думаешь, удастся выбить?
— Князь мне пообещал, что Коломейко не уедет, пока нам не выдаст документ. Хотя могут быть и варианты. Коломейко — ушлый тип. Решит, что оставшиеся вещи не стоят риска за ними возвращаться.
— С Ганчуковым договоримся. Он похуже, по слухам, но документ выбьем.
Прохоров хищно ухмыльнулся, как будто собрался выбивать в прямом смысле этого слова.
— У меня не выйдет.
Я сообщил Прохорову о своих сложностях с данным артефактором, чтобы пояснить, почему я к нему не пойду доучиваться. Лучше уж самоучкой, чем к этому надутому индюку, который постарается самоутвердиться за мой счет.