Искры
Шрифт:
Я набирала номер еще пару раз, и с каждым разом тревога лишь усиливалась. Адамов явно не хотел никого слышать. Но это никак не вязалось с тем, что он говорил мне в последние дни, и с его поступком, когда он взял всю вину на себя. Может, я загоняюсь, но мне не по себе от того, что он куда-то пропал.
По-быстрому приняв душ, я укладываю волосы в низкую косу, которую на службе удобнее всего прятать под шлем-каску и под боевку, чтобы не опалить. С трудом удерживаясь от желания еще раз набрать номер Данилы,
– Никаких вопросов, – предупреждаю я, когда ко мне в машину садится Илья.
– Хорошо, – делает вид, что соглашается он. – Тогда, может, расскажешь, что за история с разборками у начальства? Правда, что вы с Лопатой превысили полномочия?
– Может, перестанешь называть его Лопатой? – прошу я, выезжая с парковки.
– Так это правда?
– А что, слухи уже распространились?
– Парни с другой смены видели, как вам устроили выволочку.
– Громко сказано. Так, слегка отчитали.
– Да брось, говорят, аж полкан из органов приезжал, а Данила за тебя заступился!
– Вот вроде мужики, а сплетничаете хуже девчонок, – вздыхаю я.
– Его могли уволить, – говорит Илья, внимательно наблюдая за моей реакцией.
– Знаю.
– Но вы молодцы.
– Может быть.
– Я бы на твоем месте не ломался. Этот парень явно тебя любит.
– Хватит болтать, – с трудом сдержав улыбку, произношу я.
И делаю музыку громче. Илюха, развалившись на сиденье, довольно улыбается и отбивает ритм на коленках.
В части, как я и подозревала, тут же начинают приставать ко мне с расспросами. Слухи не богаты, известно только, что нам с Адамовым начальство устроило порку, поэтому сослуживцы требуют от меня подробностей. Как могу, избегаю прямых ответов. Рассказываю вкратце, но находятся и те, кто спешит пожурить, и те, кто хвалит за неравнодушие. Мне все равно, кто и что думает. Главное, теперь есть реальный шанс пресечь преступную деятельность мошенников, от чьих рук пострадали люди.
После проверки оборудования и приемки смены ко мне подходит Дубровский.
– Ева, привет, можно тебя?
– Да, конечно, – отвечаю я. – Как раз собиралась в столовую, выпить кофе. Пойдешь?
– Да, но сперва мне нужно… – он прочищает горло, – отойдем?
Под взглядами сослуживцев я отхожу с известным актером в сторонку, к стене. Он все еще выглядит ухоженным и холеным, но, надо признать, форменный полукомбинезон пожарного смотрится на нем отлично. Добавляет мужественности и слегка приземляет – в нем Никита Дубровский еще не простой смертный, но уже не небожитель.
–
– Спасибо, – пижонским жестом Дубровский поправляет идеально уложенные волосы.
– Так что ты хотел?
– Ах да, – он достает из кармана визитку и протягивает мне. – Здесь номер продюсера. Позвони ему, у него есть для тебя предложение.
– О чем ты?
– У тебя очень колоритная внешность и… ну, знаешь… такой типаж. В общем, это я рассказал ему о тебе. Показал пару снимков, которые сделал на телефон во время фотосессии, и он по-настоящему впечатлился.
– Я все еще ничего не понимаю, – качаю головой я.
Никита подходит ближе и опирается плечом о стену.
– В общем, я убедил его, что мы должны снять тебя в фильме. Минимум реплик, но хоть помелькаешь тут и там. И он согласился. Здорово, правда?
– Я… я не… – чуть не теряю дар речи я.
– Ты будешь в одном кадре с Никитой Дубровским. – Он выпячивает грудь.
– Ух ты, – произношу я, кашлянув. – Так… ответственно.
– И почетно, – кивает актер, ничуть не смущаясь.
– Даже не знаю.
– Тут нечего думать, – отметает Дубровский любые сомнения. – Это потрясающая возможность! Я не принимаю отказов!
– Ну…
– Послушай, Ева, – он кладет ладонь на мое плечо. – Ты подумай, ладно? Тем более я ничего подобного никогда ни для кого не делал.
– Да?
– Да. Ты… особенная.
Я хлопаю глазами. Неужели эти приемы с кем-то срабатывают? Назвал девушку особенной, выбил для нее короткую роль в кино, и вот она уже расплылась лужей перед твоими ногами?
– Спасибо, – только и получается выдавить у меня. – Круто.
Прячу визитку в карман.
– Но я хотел поговорить не об этом, – продолжает Никита, поглаживая мое плечо.
– А о чем? – кошусь на его пальцы.
– Может, поужинаем завтра вечером? – томно спрашивает он, наклонившись к моему лицу. – Я знаю одно уютное местечко…
– Боюсь, завтра вечером у нее другие планы, – раздается у меня за спиной.
Сердце делает в груди кульбит.
Я вижу, как вытягивается лицо Дубровского при взгляде на того, кто стоит у меня за спиной.
– Привет, – Адамов протягивает ему руку, – Данила.
Растерянный Дубровский смотрит на меня, затем на него и все-таки пожимает протянутую ему ладонь.
– Никита.
Я поворачиваюсь. И весь остальной мир перестает существовать. Данила несет любовь ко мне открыто, словно надпись на футболке. Он буквально светится, глядя на меня. Такой красивый. И любимый.
– А ты… – все же решается задать глупый вопрос Дубровский. – Вы…
– А я… – Адамов смотрит на меня с улыбкой. – А кто я?