Искры
Шрифт:
– Господи, какая же ты идиотка! – говорю своему отражению в зеркале.
Я хочу Данилу.
Хочу раздеть его и покрыть поцелуями. Облизать. Искусать. Оставить отметины на его смуглой коже.
Хочу спорить с ним до хрипоты и слышать в ответ его язвительные шутки. Хочу его всего. Его ослепительные светлые глаза, мягкие губы, обаятельную улыбку. Его колючую русую бороду, сильные объятия и доброе сердце. Хочу целоваться с ним до умопомрачения – так, чтобы закипала кровь в венах. И принадлежать
Но я клялась больше никому не верить.
* * *
– Алло!
Я так торопилась к телефону после утреннего душа, что нажала «Принять вызов», не разобравшись, кто звонит.
– Привет, – звучит мужской голос.
Сердце падает. Это не Данила. Его голос я узнала бы из тысячи.
– Кто это? – спрашиваю я.
– Денис.
Какой еще… А-а! Парень из приложения. Что ему могло понадобиться?
– А, привет, – сухо говорю я.
– Как дела? – интересуется он.
– Нормально.
– Чем сегодня занимаешься?
– Да вот… работаю, – вру я.
– Молодец, – хвалит Денис. – Работа – это хорошо, но нужно иногда отдыхать. Чем планируешь заняться вечером?
– Ты прав, – соглашаюсь я. – Нужно отдыхать. Поэтому я пойду сегодня куда-нибудь с подругами. Спасибо за идею!
И без зазрения совести сбрасываю вызов.
Меня аж передергивает от мысли, что мы с ним могли встретиться снова. Так и вижу, как посреди прогулки из кустов выпрыгивает его мамашка. Мы убегаем от нее, но с другой стороны, прямо навстречу к нам несется его бывшая. Вот смех.
Я проверяю сообщения. Данила ничего не писал. Улыбка сползает с моего лица. «Это к лучшему, – уговариваю я себя. – Он исчез, пока ты не успела к нему привыкнуть».
Но, черт, как же обидно! Особенно после его признаний в любви! Разве он не должен обивать порог моей квартиры, умоляя дать ему еще один шанс? Похоже, это я упустила все свои шансы, изображая свободолюбивую девицу, и Данила просто устал от моих отказов и передумал.
Закутавшись в халат, я собираю с пола разбросанную после утренней пробежки одежду, когда внезапно раздается стук в дверь.
Кого еще принесло?
– Скорая помощь! – раздается из-за двери.
Открываю. На пороге стоят Саша, Лера и Даша.
– Я не вызывала, – бормочу я.
– Мы ее теряем! – вопит Лера, прорываясь в квартиру. – Реанимационный набор! Скорее!
В руках у нее две бутылки просекко. Следом, хихикая, входят девчонки. Я успеваю заметить, что они несут пакеты с эмблемой популярной сети доставки питания.
– Это ты кавалерию вызвал? – рычу я, заметив Илью, высунувшегося из-за двери своей квартиры.
– Ты очень плохо выглядела. Подумал,
– Предатель! – говорю я, вздохнув, и закрываю дверь.
В гостиной тем временем Балабося уже развила бурную деятельность.
– Сестра, подготовьте место для операции! – командует она.
Сашка достает из кладовой рулон пузырчатой пленки и раскатывает по полу.
– Инструменты! – требует Лера.
Дашка раскидывает по устланному пленкой полу подушки, ставит в середину пакет и начинает выкладывать из него коробки с едой и закусками.
– Дефибриллятор! – вопит Балабося, вскрывая бутылку просекко. – Цепляйте к пациенту электроды! – Она наливает вино в бокал, поднесенный Сашей, затем вручает его мне. – Разряд!
Я беру бокал за тонкую ножку, но не спешу пить. Оглядываю подруг по очереди. И только после внушительной паузы четко произношу:
– У меня. Все. Хорошо.
– Она бредит, – ставит диагноз Лера, прищурив один глаз.
– Согласна, – кивает Саша. – Нужно срочно вводить лекарство.
– Не знаю, что сказал вам Илья, но у меня действительно все в порядке, – с улыбкой уверяю я.
– Если ищешь хороший мост, чтобы спрыгнуть, я знаю парочку, – деловито говорит Лера. – Пушкинский неплох, но Большой каменный намного живописнее.
– Только покалечится, – хмурится Даша. – Если хочешь, чтоб верняк, нужно что-то повыше.
– Да у меня правда все отлично! – восклицаю я жалобно.
– Никогда не играй в покер, ладно? – просит Саша. – У тебя там без шансов.
– Спасибо, что пришли поддержать, но…
– Ты глотни, и сразу полегчает, – говорит Лера, поглаживая меня по плечу.
Сдавшись, я делаю глоток. Затем выпиваю весь бокал залпом.
– А теперь садись и рассказывай.
– Да, блин.
– Для непослушных пациентов у нас есть смирительная рубашка и укольчик, – угрожает она.
– Ну, если доктор настаивает.
Я сажусь на пол, делаю вдох, обессиленно выдыхаю и начинаю рассказывать. Про расследование, про отель, про признания Адамова и про ночь в отцовском доме. А заканчиваю все тем, как сдержанно Данила отвечал на мои сообщения после головомойки у начальства.
– Во всем виноваты мужчины, – заключает Даша. – Сначала нам приходится доказывать, что мы сильные, а потом у нас не получается вовремя остановиться. Ты не можешь переступить через себя и сказать, что он тебе нужен. Гордость – коварная штука.
– Да, – соглашается Саша. Она кусает бутерброд. – Пока все его внимание было приковано к тебе, ты дразнила его, давая понять, что у тебя куча вариантов. А теперь, когда ему надоело, ты растерялась: а где же мой самый главный поклонник, который был так предан и терпел все отказы?