Искушение

Квик Аманда

Какое-то время Гарриет изучала его.

— Иногда вы действительно грубы, Сент-Джастин, охотно это допускаю. И к тому же своенравны.

— А также склонен отдавать распоряжения, — подсказал Гидеон.

— Могу заверить вас, что и эта наклонность достойна сожаления.

Виконт бросил на пол другой ботинок.

— И я плохо разбираюсь в ископаемых, геологии или теориях образования Земли.

— Да, действительно. Однако вы кажетесь мне довольно сообразительным. Полагаю, со временем вы станете способным учеником.

Гидеон

внимательно посмотрел на Гарриет, пытаясь понять, не дразнит ли она его.

— Я не в силах изменить ни свое лицо, ни свое прошлое.

— Не помню, чтобы я просила вас об этом.

— Проклятие, Гарриет, — вспылил Сент-Джастин, — почему вам все-таки хочется выйти за меня замуж?

Склонив голову набок, она, казалось, задумалась.

— Возможно, потому, что у нас много общего.

— Черт возьми, женщина. В том то все и дело. — Гидеон откинулся назад. — Что у нас может быть общего, если не считать нашу ночь в пещере?

— Я тоже иногда бываю упрямой, — задумчиво сказала Гарриет, — и вы сами назвали меня тираничной при нашей первой встрече.

Гидеон хмыкнул:

— Таковы факты, мисс Померой. Таковы факты.

— И я очарована старыми зубами и костями так сильно, что бываю невежливой и, как я уже говорила, временами веду себя даже грубо.

— Ваше увлечение ископаемыми не внушает мне опасений, — великодушно заметил Гидеон.

— Благодарю вас, сэр. Однако все-таки я должна сказать, что и мне не удастся изменить свое лицо и свое прошлое, — говорила Гарриет, словно зачитывая перечень слегка подпорченных товаров, выставленных на продажу.

Гидеон не смог скрыть удивления:

— У вас все в порядке — и с лицом, и с прошлым.

— Как раз нет. Нельзя опустить тот факт, что я не столь красива, как моя сестра, и нельзя сбросить со счетов мой возраст. Мне почти двадцать пять, и я отнюдь не милая, сговорчивая крошка, только что выпорхнувшая из детской.

Гарриет заметила, что его губы тронула легкая улыбка.

— Что правда, то правда, — медленно произнес он. — Без сомнения, было бы проще приручить безмозглую маленькую гусыню, не способную думать самостоятельно. Но, поскольку я и сам едва ли сойду за неоперившегося птенца, позволю заметить, что вы не вправе пенять на ваш зрелый возраст.

— Весьма великодушно с вашей стороны, милорд, — усмехнулась Гарриет.

Гидеон пристально посмотрел на нее, ощутив неистовое желание. Кажется, ночь обещает быть очень долгой.

— И все же мне хотелось кое-что прояснить…

— Что именно, милорд?

— Вы самая прекрасная женщина, какую я когда-либо встречал, — внезапно осевшим голосом прошептал он.

Гарриет от удивления раскрыла рот:

— Что за вздор! Гидеон, как вы только можете говорить такие вещи?

— Это только правда, — пожал плечами виконт.

— О Гидеон, — Гарриет быстро заморгала. Ее губы дрогнули. — О Гидеон/

Пробежав через комнату, она бросилась в объятия Сент-Джастина.

Приятно

удивленный столь неожиданным ответом, Гидеон упал на кровать. Его руки сомкнулись вокруг Гарриет. Виконт притянул ее к своей груди.

— Вы самый привлекательный, самый красивый, самый великолепный мужчина, которого я когда-либо встречала, — робко прошептала Гарриет, уткнувшись в его шею.

— Вижу, что, помимо ваших прочих недостатков, у вас еще плохое зрение. — Гидеон запустил пальцы в ее густые волосы. — Но кажется, это незначительный и весьма полезный в нашей ситуации недостаток.

— Ваше зрение не лучше моего, если вы и в самом деле находите меня красивой, — хихикнула Гарриет. — Что ж, милорд, все, как я сказала! Одни и те же недостатки. Очевидно, мы идеально подходим друг другу.

— Очевидно. — Зажав ее лицо между ладоней, Гидеон поцеловал ее.

Гарриет вернула поцелуй с милой настойчивостью, заставив кровь Гидеона забиться в жилах. Сквозь ткань шемизетки и платья чувствовалась поразительная мягкость ее груди. Пальцы Гидеона ласкали волосы Гарриет.

— Гидеон? — Гарриет, приподняв голову, бросила на него смущенный взгляд.

— Боже, как я хочу вас, — Виконт пытался найти в ее лице знак, позволивший бы ему вести себя не по-джентльменски перед свадьбой. — Вы не можете представить как!

Гарриет смотрела на него сквозь ресницы. Ее щеки порозовели.

— Я тоже хочу вас, милорд. Я часто вспоминала ночь, проведенную вместе.

— Завтра мы поженимся, и впереди у нас будет много ночей, — заверил он.

— Гидеон, — тихо произнесла Гарриет, — я понимаю, что наш брак — это брак по необходимости. Вы сочли себя обязанным поступить по отношению ко мне благородно, но мне хотелось бы знать…

— Что знать? — Он с трудом вникал в ее рассуждения, но ему ничего не оставалось, как слушать. В конце концов, Гарриет была права — он сделал ей предложение, потому что скомпрометировал ее.

— Как вы думаете, — спросила она нарочито медленно, — вы когда-нибудь полюбите меня?

Гидеон нахмурился. Он быстро закрыл глаза, чтобы не видеть надежды, светившейся в глубине бирюзовых глаз Гарриет.

— Хорошо. Полагаю, нам следует быть откровенными друг с другом.

— Да, милорд?

Виконт открыл глаза, почувствовав боль где-то внутри.

— Шесть лет назад любовь умерла в моем сердце. Любовь для меня больше не существует. Но я готов дать торжественную клятву, что буду вам хорошим мужем. Я буду заботиться и защищать вас всю свою жизнь. Вы не будете нуждаться ни в чем, и я сделаю все, что в моих силах. Я буду верен вам.

Глаза Гарриет увлажнились и она быстро моргнула. Ее рот дрогнул робкой улыбкой женского желания,

— В таком случае, милорд, если мы уже полностью скомпрометировали друг друга, не вижу причины откладывать еще одну неизбежную ночь. Какой смысл доказывать всем подряд благородство ваших намерений относительно меня?